Страница 34 из 100
Я поджал губы.
– Ты сейчас чувствуешь себя виноватым, – продолжила она. – Но ты не должен так себя чувствовать, потому что ты мне ничем не обязан. За все эти годы ты не дал мне ни одного повода подумать о том, что между нами даже в теории что-то может быть. – Ее голос задрожал. – Ты не виноват в том, что я в тебя влюбилась.
Я приоткрыл рот, чтобы что-то сказать… Но что? А Макарова и не дала мне возможности, гневно вздернув подбородок, тем самым показывая, что еще не закончила:
– Я ничего от тебя не требую, потому что не имею на это права. Но я прошу… Позволь мне прожить с самой собой эту ошибку и самостоятельно решать, как именно ее проживать. – Я продолжал внимательно смотреть на Яну, и что-то внутри меня тоскливо сжалось после того, как она назвала свое признание ошибкой. – Жизнь на этом не закончилась. Мы оба движемся дальше. Возможно, чуть позже я смогу принять это все и продолжу и дальше с вами тусоваться. Но сейчас мне нужно время, Егор. Всего лишь время.
Не знаю, как долго еще мы вот так стояли и смотрели друг другу в глаза. Когда на щеке девушки появилась первая слеза, я отлепился от стены и инстинктивно подался к ней.
– Ян, – мягко произнес я, но она качнула головой, заставляя меня остановиться, и быстро стерла влагу с лица. После чего открыла замок и вновь распахнула дверь, без лишних слов давая понять, что мне стоит уйти.
Окинув девушку виноватым взглядом, с тяжелым вздохом я кивнул и вышел за порог квартиры.
Спускаясь по лестнице, я прокручивал в голове слова, сказанные мной Яне.
И понял, что все произнесенное было правдой за исключением одного.
Мое отношение к ней изменилось.
Я больше не видел в ней лишь сестру своего друга.
***
Я старался, честно. Никогда не прикладывал столько усилий даже во время учебы.
Я поклялся себе, что не буду лезть к Яне, дам ей все время, которое ей необходимо. Хотя я и терпение всю жизнь находились на разных полюсах.
Кто мог дать мне ответы на все те десятки вопросов, которые мучили меня ежедневно? Ежечасно? Когда именно это произошло? Как она поняла? Почему молчала все это время? Почему не говорила даже Вадиму? Кто еще об этом знает? Почему она избегает меня сейчас? И еще много-много вопросов.
Это стало настоящей пыткой. Я не мог спокойно смотреть на Вадима, потому что черты его лица напоминали мне его сестру, и я еле сдерживался от того, чтобы не завести с ним мучивший меня разговор. Но я понимал, что не имею на это права, во всяком случае до тех пор, пока мы не обсудим это все с Яной – пока это была наша с ней тайна.
Я не понимал, как находил силы вести себя сдержанно каждый раз, когда мы случайно пересекались с Яной. Она бегло улыбалась, уводила взгляд и стремилась как можно скорее исчезнуть из помещения, в котором находился я.
И мне было… больно? Я пытался разобраться в первопричине этой боли. Это происходило потому что мы перестали общаться, и я начинал по ней скучать? Потому что она намеренно избегала меня? Или потому что ко мне начали закрадываться мысли, которых раньше я не мог допустить? И главное: откуда эти мысли возникли?
И я постоянно задавался одним и тем же вопросом: как бы вел себя сейчас, не узнай я о чувствах Яны?
Наверняка же ведь все было бы как обычно. Мы бы веселились, гоняли на мотоциклах, ездили в кафе… И она бы – Макарова – продолжала мучиться.
Но теперь мучился я. От невозможности поговорить с ней. От невозможности подойти к ней. От невозможности сделать что бы то ни было, касающееся ее.
Возможно, я расплачивался за свою слепоту.
А возможно, в глубине моей души все эти годы жило понимание чего-то необыкновенно значимого, чему я не придавал значения и старательно глушил это случайными интрижками.
Но почему тогда это «что-то» начало проявляться именно сейчас? Из-за того, что я боялся? Из-за того, что я был глупым? Из-за того, что чувствовал ответственность?
Голова шла кругом от непрекращающегося потока вопросов, ответы на которые мне могла дать только Яна, но она удачно прикрывалась тем, что сдавала экзамены.
На короткое время я смог отвлечься на защиту диплома, но когда она прошла, я снова начал сходить с ума.
Тем не менее, я терпеливо ждал, позволяя Яне самой принять решение о том, чтобы первой пойти на контакт, когда она сама посчитает нужным.
Но все покатилось к чертовой матери в ее выпускной.