Поцелуй меня шёпотом

Тогда я открыл входную дверь и протянул руку, показывая Але, что от нее требуется сделать. Девушка сначала хотела сказать что-то еще, но затем ее глаза остановились на чем-то, что находилось на лестничной площадке.

Я проследил за ее взглядом и увидел, что у двери напротив с поднесенной к замку рукой с ключом стояла Яна и смотрела на нас округлившимися глазами.

– П-привет? – Ее приветствие прозвучало больше как вопрос.

– Привет, Ян, – кивнул я ей, а затем снова повернулся к Але: – Тебя долго еще ждать?

Сизова приблизилась ко мне и прошипела прямо в лицо:

– Помяни мое слово, Исаев. Она себя еще проявит.

Затем наконец вышла из квартиры и, проходя мимо все еще озадаченной представшей сценой Яной, обратилась к ней:

– Ну вот. Можешь радоваться.

На меня накатила новая волна злости, и я рявкнул:

– Не лезь к ней!

Макарова сначала испуганно покосилась на меня, а затем на Сизову.

Аля, окинув ее пренебрежительным взглядом свысока, двинулась вниз по лестнице.

Яна повернулась ко мне:

– Что случилось?

– Мы расстались, – держась за край двери, уже спокойнее произнес я и внимательно присмотрелся к своей соседке. Я прекрасно понимал, что Аля всегда только и делала, что провоцировала меня, а Яна ей не нравилась, и потому она искала повод оттолкнуть меня от нее. Но тем не менее теперь ее слова о симпатии ко мне Макаровой невольно дергали меня за какие-то тревожные ниточки.

– О-о-о, – протянула она, – сочувствую.

Я слабо усмехнулся и качнул головой:

– Да у нас давно уже не все так гладко было, так что нормально.

Яна неуверенно кивнула:

– Что ж, я пойду, – и вновь вернулась к прерванному процессу открывания двери.

На раздумья у меня ушло меньше секунды:

– Янчик. – Она снова посмотрела на меня. – Ты сейчас сильно занята?

Макарова пожала плечами:

– Да не то, чтобы…

– Я тут хотел поужинать. Не составишь мне компанию?

На лице Яны мелькнуло сомнение, смешанное с изумлением.

– Если ты не можешь или не хочешь, я не обижусь, – поспешил добавить я.

– Не-е-ет! – поспешно сказала она. – Я могу и… хочу, – уже тише сказала Яна и на мгновение увела взгляд в сторону. – Дашь мне пару минут? Я оставлю вещи.

– Конечно! – я улыбнулся. – Тогда не буду закрывать дверь, жду тебя. Да и Лис по тебе уже соскучился. – Про себя я отметил, что с появлением в моей жизни Али Яна и в самом деле стала реже бывать у меня дома.

– Хорошо, – робко улыбнулась Макарова и, наконец провернув ключ, исчезла в своей квартире.

Моя входная дверь хлопнула когда я уже разложил спагетти по тарелкам и добавил соус.

Я старался не думать о том, что наговорила сегодня Аля, и о том, что наши отношения наконец пришли к своему вполне логическому завершению.

Наверное, если бы они действительно были мне дороги, я бы, разумеется, не перестал общаться с Яной, но хотя бы постарался прийти к какому-то компромиссу с Сизовой. Но мне уже порядком надоели участившиеся скандалы, беспочвенные сцены ревности и ее вечно недовольное выражение лица. Я не заслуживал того, чтобы ко мне так относились. И Мелкая не заслуживала того, чтобы о ней так говорили.

Яна была самым светлым и добрым человеком из всех, кого я знал. Она никогда ни о ком не отзывалась плохо, всегда приветлива и готова оказать любую помощь.

И уж точно не избалованной и самовлюбленной Сизовой называть ее «соплячкой» и всячески оскорблять. Сейчас она позволила себе подобные высказывания лишь при мне, а к чему бы это привело дальше? Я вмиг представил, как оказалась бы расстроена Яна, услышь она от Али подобные грубости, и во мне снова поднялась злость такой силы, что я едва не разбил фужеры, с грохотом поставив их на стол.

– Тебе помочь? – донеслось от входа на кухню. Я поднял голову и почувствовал себя виноватым, увидев полное участливости лицо Мелкой.

И вот она все время так, вне зависимости от собственных проблем и переживаний…

Мне захотелось позвонить Сизовой и высказать все, что я о ней думаю. О ее капризах. О ее попытках вывести меня из себя от отсутствия забот и безделья. О том, что она позволяет себе говорить в адрес ангела во плоти, стоявшего сейчас передо мной и смотрящего на меня округлившимися от искреннего беспокойства глазами.

Я выдавил улыбку, надеясь, что она хоть немного успокоит встревоженную моим поведением Яну. В конце концов, я пригласил ее не для того, чтобы поднимать нервы, а чтобы провести вечер в хорошей компании и отвлечься самому.

– Нет, спасибо. У меня уже все готово, – я кивнул на стул. – Садись.

Моя гостья скромно улыбнулась и уселась за стол, на котором уже стояли два блюда с пастой, салатник, нарезка с сыром и чудом уцелевшие фужеры.

Я открыл холодильник и достал оттуда купленную сегодня бутылку белого вина. Оглянулся на Яну, которая вытащила из лежавшей рядом с ней упаковки салфетки и уложила их сначала возле моей тарелки, а затем – возле своей.

– Будешь? – поинтересовался я, закрывая дверцу и возвращаясь к столу.

Макарова подняла на меня непонимающий взгляд, а затем перевела его на бутылку в моих руках.

– Клянусь, я ничего не скажу твоему личному надзирателю, – усмехнулся я, а на Янином лице расцвела веселая улыбка. Девушка качнула головой:

– Ты, если хочешь, пей, а я, пожалуй, воздержусь. Могу попить воды…

– У меня есть сок! – вспомнил я и, оставив вино на столе, вновь метнулся к холодильнику и достал оттуда упаковку: – Вишневый пойдет?

– Пойдет. – Яна не переставала улыбаться, глядя на меня.

В мыслях вновь всплыли слова Сизовой о том, что Макарова ко мне неравнодушна. Я тряхнул головой, выдавая это движение за желание отбросить со лба челку, но на деле не позволяя себе углубляться в идиотские размышления.

Мелкая всегда относилась ко мне хорошо. А Аля всего лишь была собственницей. И поскольку помимо нее я больше всего из девушек общался только с Яной, то она нашла крайнюю, чтобы было на ком отыграться.

Я вернулся к столу, сел напротив гостьи, открыл сок и налил ей, после этого открыл бутылку с вином и наполнил и свой фужер. Особого желания пить не было, но все же я чувствовал усталость и неприятный осадок после разговора с моей уже бывшей девушкой, поэтому хотел расслабиться.

Подняв бокал, я протянул его вперед и дождался, пока Яна поднимет свой сок.

– За то, чтобы все, что ни делалось – было к лучшему.

Макарова согласно кивнула и чокнулась со мной. Мы сделали по паре глотков и приступили к еде.