Страница 58 из 67
Он замолчал. На секунду. И в этой тишине я поняла, что спорить бесполезно. Я не предлагала риск ради золота. Я говорила о выживании крепости.
Но потом он сказал твёрдо:
— Мне нужны живые люди. Крепость не стоит того, чтобы ради неё ты пошла ко дну.
Я смотрела на него и вдруг поняла: за этой суровостью действительно была забота о собственных детях. Не ласковая, не мягкая, не похожая на материнскую. Но настоящая.
Следующие дни слились в одну бесконечную суету. Готовили товары, составляли списки, проверяли оружие, отбирали людей. Я впервые увидела, насколько огромным делом была настоящая торговая поездка. Мешки с шерстью, ящики с солью, бочки с вересковым вином — всё это превращалось в договоры, связи, влияние. Раньше я считала мешки. Теперь я видела, как эти мешки становятся деньгами и властью. Мне нравилось чувствовать эту влась.
Нантгир готовился молча. Мы почти не разговаривали, но между нами висела эта странная, тяжёлая тишина. Мы оба знали: после отплытия мы окажемся далеко от Львиного берега. И там всё будет по-другому.
Каорин и Малива оставались в крепости. Каорин обнимала меня крепко, шептала:
— Смотри в оба. И не позволяй никому решать за тебя. — И я понимала, она знает гораздо больше, чем говорит.
Малива просто кивнула, но в ее взгляде было столько уверенности, что мне стало спокойнее.
В день отплытия я стояла на причале и смотрела на корабль. Горан уже поднялся на борт. Нантгир стоял рядом, прямой, собранный, будто готовый к любому повороту судьбы.
Я оглянулась на крепость — на башни, на стены, на море, которое столько раз спасало нас и столько раз пугало. На людей, которых я успела полюбить.
И вдруг поняла: я покидаю Львиный берег не потому, что меня увозят. Я уезжаю сама. Как человек, который знает, что впереди — не просто дорога, а испытание.
Корабль ждал. Южные острова были впереди.
Я сделала шаг вперёд.
Это было начало чего-то нового. И, возможно, конец всего, что я знала раньше.