Страница 37 из 67
Тем временем вокруг кипела работа. Воины с переломами стонали, когда их кости вправляли опытные руки; на глубокие раны накладывали пластыри из льна, пропитанного ладаном — его дымный, пряный аромат смешивался с запахом гусиного жира, которым смазывали края ран, чтобы грязь не прилипала и не несла заразу.
Каждый шаг, каждое движение здесь были выверены годами опыта. Но никакая мудрость прошлого не могла заглушить боль настоящего. И в этой боли рождалось новое понимание — у Нантгира, у Тарека, у всех, кто впервые столкнулся с тем, что война — это не слава и не подвиги, а тяжёлые решения, горькие потери и тишина, которая наступает после крика.
Я же не представляла что ждет нас дальше.