Страница 26 из 67
Потом коптильни.
Я честно пыталась понять связь.
Не понимала.
Злилась.
Снова считала.
И снова ничегошеньки не понимала.
В прошлой жизни я бы открыла таблицу.
Забила цифры.
Получила результат.
Здесь приходилось бегать по всей крепости и разговаривать с людьми.
Ужасный способ вести учет.
Но неожиданно эффективный.
Потому что вместе с цифрами я начинала видеть людей и крепость целиком, как отлаженно работающий механизм.
Тех самых людей, которых раньше даже не замечала.
Я поняла одно – кухня это маленькая армия. И в ней не только повара и помошники. Тарек оказался прав. Но постепенно меня начало тревожить другое.
Я вдруг поняла, что раньше считала крепость очень простой.
Есть стены.
Есть солдаты.
Есть владетель.
Всё.
Но если вытащить одну маленькую шестерёнку — всё может остановиться.
***
Неделя спустя, я вновь стояла в кабинете Горана.
Передо мной лежала карта крепости.
На столе были расчёты.
Списки.
Какие-то цифры, похожие на расчет запасов рыбы и зерна.
И неожиданно я увидела то, чего раньше не замечала.
Не отдельные цифры.
Связи.
Настоящие связи.
Если погибнет корабль — станет меньше рыбы и добычи. И мы не сможем вести торговлю.
Если станет меньше рыбы — придётся расходовать зерно, которое и так на вес золота.
Если закончится зерно — начнётся голод.
Если начнётся голод...
Я замерла.
Потому что впервые подумала не о еде.
А о людях.
О двух тысячах человек, о всех тех, кто жил за этими стенами.
И вдруг поняла, насколько хрупким может быть весь этот мир.
— Как ты думаешь, Айла, зачем я задаю тебе эти вопросы?
Я подняла голову.
— Потому что всё связано?
Горан молчал.
— Продолжай. — Махнул он рукой, давая свое наивысшее дозволение, и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за мной.
И я продолжила, не угадывая ответ, не действуя наобум, а действительно понимала и знала его.
Когда я закончила, в кабинете стало тихо.
Очень тихо.
— Нет отдельных вещей, Айла, запомни это. — Он коснулся пальцем карты. — Есть крепость и если убрать от сюда хоть одну деталь — все рухнет. Поэтому, всегда должна быть замена этой самой детали.
Я посмотрела на разложенные бумаги, где были списки, цифры, чертежи.
И впервые мне стало по-настоящему страшно, потому что то, что приходило в мою голову просто не могло быть правдой.