Страница 69 из 77
И он потянулся к сенсору связи, чтобы инициировать активные действия по поимке этих ушлых ребят. Сначала — диспетчерская. Важно не позволить фрегату, который был угнан у «Титан Машинри», покинуть планету и позволить этим ухарям избежать поимки:
— Диспетчер! Фрегат, зарегистрированный при посадке у вас за номером 114−53/99-С всё ещё на стоянке?
— Так точно! — бодро отрапортовали из диспетчерской. И у лейтенанта немного отлегло — всё-таки успел… Но судьба словно смеялась над ним. Просто вслед за этой фразой последовали ужасные слова, — я как раз недавно выдал им разрешение на взлёт…
— Ни в коем случае этого нельзя допустить! — лейтенант всегда старался казаться окружающим солидным, безэмоциональным профи. Но вот сейчас он, забыв обо всём, просто визжал в микрофон, выкатив глаза и брызгая слюной. Хорошо, никого рядом с ним не было. Но его вопли вполне могли быть услышаны и за стенами кабинета, ибо сейчас Гейр себя никак не сдерживал. — Вы слышите меня? Не дайте им взлететь!
— Есть сэр! — немного растеряно сказал диспетчер, но, как дисциплинированный служащий сразу принял к исполнению распоряжение офицера СБ, пусть и высказанное так эмоционально.
А лейтенант, закончив сеанс связи с диспетчерской откинул защитный колпачок, перекрывавший доступ к большой красной кнопке, и с остервенением вдавил её в пульт.
И в коридорах офиса СБ тут же раздались громкие, пробирающие до дрожи звуки баззера. Тревога.
Но лейтенанту эти звуки казались какими-то тихими и далекими — грохот там-тамов в голове, казалось, заглушил всё. Разноцветные круги перед глазами стали красными, заполнили все поле зрения. Лейтенант почувствовал, что ноги его не держат и стал заваливаться куда-то набок.
— Медиков! — слово, едва слышно, как ему показалось, произнесенное голосом Семиры, было последним, что лейтенант услышал, проваливаясь в бездну.
* * *
Мы сделали всё быстро и чётко. Уже через полторы минуты после того, как за нами закрылся атмосферный створ, Дрищ задраил все сервисные лючки, загерметизировал корабль и начал взлёт.
И всё это время, покуда Джимми дёргал рычаги, жал кнопки и сенсоры, на пульте мигал огонёк вызова. Диспетчерская вызывала очень настойчиво и явно чего-то хотела. Я не без оснований подозревал, что хотят они, ни много, ни мало, воспрепятствовать нашему взлёту. Но тут наши намерения вступали в жёсткое противоречие с намерениям диспетчерской.
Мы-то как раз стремились взлететь во что бы то ни стало. И диспетчер пока ничего не мог сделать… Или просто не успевал.
— Так, — сказал я, — Дрищ, уступи мне место за пультом, а сам иди укладывайся в противоперегрузочную капсулу. Сейчас покувыркаемся вволю, — Я бросил взгляд на Тихого, который стоял в дверях рубки, — и ты, Серёг, иди ложись. Будет жарко. К бабке не ходи.
Ещё через полминуты фрегат оторвался от плит космодрома и, изрыгая из дюз планетарных движков потоки плазмы, начал своё вознесение на орбиту планеты.
Хвала Ушедшим, сейчас всё выглядит так, что ставка на скорость, которую мы сделали, сыграла, как мы и ожидали. Но интуиция после взлёта и не думала успокаиваться.
Я наконец тронул сенсор приёма сигнала и услышал агрессивную скороговорку диспетчера:
— Фрегат 114−53/99-С, немедленно прекращайте набор скорости и заходите на посадку для досмотра… Фрегат 114−53/99-С, немедленно пре…
И так по кругу. Они, видите ли, хотят, чтобы мы сели и позволили себя повязать. А вот и хрен им всем. Меня накрыла весёлая злость. Сейчас эти придурки ничего с нами сделать не могут. Так что взлетаем.
Было стойкое ощущение, что ещё ничего не кончилось, а напротив, только начинается… Или это просто моя паранойя, будучи разбуженной, сразу успокоиться не может? Сложно-то всё как с этими обострёнными чувствами… Ничего определённого, но, в то же время, предельно неспокойно.