Страница 59 из 77
— А главной причиной была их полная изоляция в этом пиратском анклаве. — сказал я, — вспомни, как только у них начались первые заметные трудности, как банк «Сундук мертвеца» тут же выкатил требование о досрочном погашении задолженности по кредиту. И они ничего не смогли этому противопоставить. А с Аргуссосом такие фокусы не прошли бы наверняка. Он очень глубоко погружён в местную политическую и экономическую тусовку и, ты уж мне поверь, нашёл бы способ надавить на банк и сделать его более покладистым.
— Ты хочешь сказать, что мы сейчас, по большому счёту, не имеем никаких перспектив? — Тихий медленно и задумчиво сформулировал вопрос, и без союзников мы обречены?
— Да, я именно это и хочу до вас донести, — я опять облёк свой ответ в форму согласия, — дело в том, что только несведущему в местных делах человеку кажется, что местный социум атомизирован и каждый, начиная от последнего бомжа, заканчивая любым из членов Совета Капитанов, тянет одеяло на себя.
— Ну, я как-то так и думал, — протянул Дрищ, — это значит, что я ошибаюсь?
— Именно так, — что-то мне приходится только соглашаться. И это, в общем-то, не так уж и плохо, — дело в том, что за власть в анклаве сражаются несколько больших группировок, обладающих мощным производственным, финансовым и силовым ресурсом. И лидером одной из этих фракций является… — тут я сделал паузу, подразумевающую, что кто-нибудь закончит фразу за меня. И так оно и вышло:
— Аргуссос? — это предположение высказал Тихий.
— Правильно, — улыбнулся я, — и если мы становимся партнёрами Аргуссоса, пусть и с несколько ограниченным пока кругом интересов, мы становимся уже не одиночками, а членами сильной фракции со всеми вытекающими.
— Ну да, — это Дрищ решил продолжить свою речь, — мы тогда, конечно, становимся частью большой силы, и это, несомненно, сделает и нас сильнее… Но тогда мы будем вынуждены и ограничить-как-то собственную свободу, и подчинять свои интересы интересам этой фракции, где мы играем далеко не первую скрипку…
— Само собой, — ухмыльнулся я, — было когда-то одно забавное тайное общество, которое ставило перед собой благую цель — осчастливить всё без исключения население Ойкумены. Даже пусть для этого придётся и калёное железо применять. То есть насильно загонять в светлое будущее тех, кто по неразумению своему не разделяет устремлений лидеров этого общества…
— Это ты к чему? — Тихий подозрительно поднял бровь.
— Так вот, — продолжил я, — их главный идеолог, который, по свидетельствам очевидцев был обладателем роскошной бороды, как-то выдал одно определение, которое, несомненно, нужно было бы отлить в граните. Он сказал, что свобода — это осознанная необходимость.
— Иначе говоря, мы всё-таки должны будем считать первоочередными целями те цели, которые стоят перед фракцией, — въедливым голосом спросил Дрищ, — а свои интересы блюсти уже постольку-поскольку?
— Покуда мы являемся рядовыми членами этой группы, то да, несомненно, — согласился я, — но…
— Вот я так и знал! — Дрищ эмоционально ткнул в меня пальцем, как бы обличая меня во всех мыслимых и немыслимых греха, — опять это «но»!
— Это ничего, что я говорю, когда ты перебиваешь? — язвительно спросил я. Этот вопрос на Дрища почти никакого влияния не оказал, но он, всё-таки, утих на некоторое время, — продолжу. Дело в том, что чем больший вес кто-либо имеет во фракции, чем больше влияния он оказывает. И чем больше его вклад в общее дело, тем более чутко и полно учитываются его интересы.
— Ты хочешь сказать… — Тихий посмотрел на меня, — что если мы будем уделять делам фракции достаточно внимания и сил…
— Да, — подхватил я, — именно это я и хотел сказать. По мере того, как мы будем укреплять свое положение внутри фракции, и наши интересы в составе общих фракционных интересов будут иметь всё большее и большее значение.
— Ага, — сказал Тихий, — и, соответственно, чем выше будет наше положение в иерархии, тем полнее будут учитываться наши интересы. Это хорошо. Это понятно, но тут есть одна заковыка…
— Какая? — спросил Дрищ.
— Дело в том, что не одни мы такие умные, — Тихий посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Ну, разумеется, — тут спорить смысла не имело вообще, Тихий высказал вещь очевидную, — вот тут нам придётся проявлять гибкость и готовность к компромиссам. Какими-то интересами придётся, конечно, поступиться полностью или частично. Но если считать на круг, мы станем гораздо сильнее за счет ресурса фракции. И тогда судьба клана Эзекве нам грозить не будет.
— В общем-то да, — наконец согласился Дрищ, — овчинка, определённо стоит выделки. Иначе мы, как одиночки, сколько бы жирка накопить не успели, всё-равно будем для крупных объединений не более, чем едой.
— Правильно, — вздохнул Тихий, — похоже, что это единственный путь, двигаясь по которому мы обеспечим себе и выживание, и развитие.
— Ну и славненько, — я аж потёр руки от охватившего меня глубокого морального удовлетворения, — вот всё и разъяснилось.
— Ну, мы, так сказать, пришли к консенсусу относительно самого направления, по которому будем двигаться, — Тихий добавил в мою бочку мёда традиционную ложку дёгтя, — но вот определять конкретную стратегию, заниматься целеполаганием и даже прорабатывать конкретные тактические ходы… Всё это потребует совсем не мало и времени, и сил…
— Не без этого, — согласился я, — но, как гласит народная мудрость, дорогу осилит идущий. И сегодня мы сделали первый шаг.
— Ага, — это Дрищ решил блеснуть эрудицией, — как говорят в Ошире, дорога в тысячу ли начинается с первого шага…
— Дойдём, — криво улыбнулся Тихий, который, похоже, прикинул, как нам всем придётся напрягаться, следуя по тому пути, что мы сегодня избрали.
— Кстати, есть ещё кое-что, что нам всем следовало бы принимать в расчёт, — сказал я, — этот нюанс, скажем так, будет оказывать на наше развитие положительный эффект.
— И что ещё? — спросил Дрищ с вопросом, застывшим в глазах.
— Дело в том, что интересы Аргуссоса и, возможно, и всей фракции, которую он возглавляет, простираются гораздо шире системы Латоти.
— И почему ты так думаешь? — скептически спросил Дрищ.
— Ну это же элементарно, Джимми, — ответил я, — вот куда мы сейчас собрались с Тихим?
— Как куда? — Дрищ пока не понимал, куда я веду, — на планету, ячейку вскрывать, или я опять чего-то не понимаю?
— Не, ты всё правильно понимаешь, — со смешком ответил я, — а кому эта ячейка принадлежала совсем недавно?
— Кинси Лироку?