Страница 49 из 77
Глава 17
Мы сели в такси. Причём сели, не переодеваясь, не умывая закопчённые физиономии. Вокруг нас распространялась кислая вонь сгоревшей взрывчатки… В общем выглядели мы с Тихим, как пара «диких гусей», что вернулись с образцово-показательной карательной акции. Оружие попрятали по кофрам и кобурам, но все равно было понятно, что нашу одежду оттопыривают явно не садовые инструменты.
Водитель же такси, оширец преклонных лет, был невозмутим, словно аватар одного из главных оширских божеств. Не помню, как эту сущность величали жрецы, но все сходились на том, что именно она уделяла особое внимание только своему внутреннему спокойствию. А всё, что происходило вовне, божество демонстративно игнорировало, полагая что это не более чем суета сует и томление духа.
Он удостоил нас скептичным взглядом. Хмуро буркнул, чтобы мы взяли покрывало, что лежало свёрнутым за задним диваном, и аккуратно его постелили, дабы не заляпать пороховой сажей обивку сидений из рельефной синтекожи. Это была единственная действительно дорогая деталь интерьера флаера. Всё остальное было убого до невозможности.
В общем, у меня сложилось такое мнение, что он каждый вечер развозит утомлённых крутыми разборками местных хунгузов по домам, где их наверняка ждут желтокожие дети и узкоглазые жёны.
И это было хорошо. Я ожидал истерик, попыток закрыться в своём транспорте и вызвать полицию и тому подобных панических действий. Но обошлось.
Плохо же было то, что услышав, что нам вот прямо приспичило лететь в космопорт, он по-людоедски улыбнулся. А когда мы сказали, что в космопорту выходить нам надо не на обычной стоянке для общественного транспорта, а на логистической площадке 56/32-С (оттуда до стоянки «Беглеца» было метров сто, не больше), его лицо стало похоже на морду улыбающегося крокодила. И уж совсем неприлично довольным он стал, когда услышал о том, что нам очень не хотелось бы вступать в близкий контакт с любым представителем служб охраны законности и порядка.
Само собой, выслушав нас, он объявил цену за свои услуги и услуги своего летающего ужаса.
Мы с Тихим пару минут хлопали себя по карманам, пытаясь найти анонимный чип, на котором нашлась бы сумма, что объявил нам водила. Это было не просто, ибо она была ничуть не меньше стоимости двух билетов класса люкс на орбитальный шаттл. Нашли таки.
— А если твоё корыто упадёт, — застенчиво спросил Тихий, — нас на эти деньги же и похоронят с почестями?
— Не извольте беспокоиться, — получив чип, водила, похоже, примирился со всем несовершенством мира и впал в состояние, граничащее с нирваной, — домчу с ветерком.
Говорил он, кстати, на оширском, так что тут я привожу только вольный перевод его слов. А так там были ещё разные труднопереводимые идиоматические выражения, да…
Домчал он нас с ветерком, без обмана.
Во время движения в салоне действительно было очень ветрено, так как форточка, что была в окне около задних сидений не закрывалась от слова «совсем».
Я честно пытался её закрыть, но, взглянув на отражение узких ехидных глаз в зеркале заднего вида, просто наконец осознал то, что слова «с ветерком» были не фигурой речи, а честным предупреждением.
На территорию космопорта мы залетали не в отведённом для этого воздушном коридоре, а по какой-то странной траектории.
Судя по тому, что наш пилот лихо покачал крыльями, пролетая над блок-постом служителей закона, у него тут все было схвачено.
Те полисмены, что не были заняты в тщательном досмотре какой-то грузовой платформы, стоявшей перед КПП, просто помахали нам вслед.
Дико конечно это всё выглядело. Но зато ко мне пришло понимание, почему мы заплатили такие безумные деньги за десятиминутный полёт.
Похоже, что цена тут складывалась с учётом оплаты тотального бездействия стражей порядка.
А вообще, да… Оширская коррупция, это явление, достойное самого пристального изучения.
Когда мы подошли к «Беглецу», все люки были задраены, и корабль выглядел готовым выдержать небольшой штурм.
— Дрищ, мы уже тут, — сказал я по мыслесвязи, — открывай калитку.
— Я вас так рано не ждал, — как бы оправдываясь, ответил он, — тут же опустилась малая аппарель и мы с Тихим быстренько шмыгнули внутрь.
И, стоило только мне оказаться внутри, как бронепандус опять пошёл вверх, надёжно отсекая нас от внешнего мира.
— Запрашивай разрешение на взлёт, — скомандовал я, — пока местные не чухнулись, что виновники большого бадабума, что недавно случился в городе, уже готовы покинуть эту убогую планету.
— Ну да, — согласился Джимми, — есть риск остаться тут очень надолго, если сейчас смыться не успеем…
— Да не так всё плохо, — повод для того, чтобы совсем уж не переживать был прост. Тут все можно было купить, вопрос лишь в сумме, — надолго мы в любом случае не задержимся. Но если нас сейчас остановят, придётся хорошо заплатить.
— Ну уж нет, — возмутился Дрищ. Он, как, впрочем и все мы, очень любил деньги и не без оснований считал, что сэкономленный кредит, это всё равно, что заработанный кредит. А потому тронул один из сенсоров и деловым тоном начал переговоры о взлёте:
— Диспетчерская, запрашиваю разрешение на взлёт…
Взлетели, следует отметить, без помех. Но, когда мы уже вставали в разгон, находясь на планетарной орбите, по гиперсвязи с нами связался диспетчер, и голосом, не терпящим возражений, объявил, что если мы не подойдём к ближайшей орбитальной станции и не предоставим борт для досмотра, по нам через пятнадцать минут откроют огонь.
Я тут же спросил корабельный искин, сколько времени нам требуется для ухода в варп.
— До достижения нужной скорости нам остаётся четыре минуты семнадцать секунд, — механический голос тут же развеял мои сомнения.
Пока эти узкоглазые уроды расчехляют свои орудия с затянутыми паутиной стволами, мы гарантировано выйдем из зоны поражения.
А дальше план был прост. Мы запрашиваем спецов по вормхоллам и они строят нам маршрут до ближайшей нейтральной системы.
И, достигнув этого тихого уголка, мы сможем перевести дух и не торопясь обдумать свои дальнейшие планы.
А в том, что планы нуждаются в существенной корректировке, сомнений не было, так как за последние несколько дней мы успешно возбудили нездоровый интерес к своим скромным персонам. И, что характерно, теперь нас достать хотят, как минимум три организации.
Арварцы и охотники за головами мечтают наши головы просто открутить, а оширцы стремятся нас обезжирить за те безобразия, что мы успели учинить на их территории.