Страница 34 из 77
Глава 12
В ячейке лежало несколько плоских пеналов и какая-то коробочка. Ну и ещё какая-то мелочь.
Пеналы были сделаны из слегка мерцающего зелёными искрами дерева, и украшены золотой инкрустацией, характерной для арварских портативных реликвариев.
А значит Тихий сглазил — в них скорее всего и хранились мощи арварских святых, столь дорогих сердцам этих кудрявых фанатиков. Для нас же эти их святыни реальной ценности не представляли от слова «совсем».
Я вытащил весь поддон ячейки и перевернул его не глядя в подставленный кофр. Помимо этих пеналов в кофр упало несколько чипов, та самая странная коробочка, и несколько кристаллов памяти. На первый взгляд очень не густо. И на второй тоже.
Но ладно, потом разберёмся. Ведь даже за мощи арварских святых тоже можно получить вполне приличные деньги. Главное, знать, кому эту радость предложить. Мы этого не знаем пока, но, со временем разберёмся…
А сейчас надо быстренько сматываться. Я просто уверен, что местные желторожие банкиры сообщат кому надо о том, что ячейка вскрыта. Ну не может быть такого, что проделанное мною сейчас совсем никого не заинтересует…
Ухватив кофр покрепче, я быстрым шагом направился к выходу. Когда я проходил мимо того служащего, что ждал меня за дверью, я кивнул ему. Он тут же согнулся в поклоне.
Вышел на улицу. Никто на меня не набросился. Такое чувство, что всем на меня было плевать. Даже обидно. Я тут, понимаешь, граблю банковские ячейки, а всем это просто до лампочки.
Двинулся по пыльной улице до следующего перекрёстка:
— Тихий, отходим.
— Принял. — теперь Тихий должен вызвать такси, и оно отвезёт нас в космопорт, где мы сядем на шаттл и отправимся на орбитальную станцию.
Пока мы будем ждать шаттл, Дрищ примет на борт всех дронов, поднимет «Беглеца» и тоже отправится на орбиту.
И только там мы опять соберёмся все вместе.
Причём, мы приложим все усилия к тому, чтобы посадка наша на борт «Беглеца» прошла для всех незамеченной.
Да и «Беглец» сейчас и не «Беглец» вовсе, а посудина с непроизносимым названием, приписанная к какой-то заштатной планете дальнего фронтира.
Документы на корабль нам тоже смастрячили умельцы с Латоти. Пираты есть пираты, и, если внутри своего анклава они стараются блюсти хоть какие-то приличия, то на экспорт готовы поставить любой контрафакт. И левые документы тоже входят в этот ассортимент.
В общем, всё прошло настолько гладко, насколько это было возможно.
Мы с Тихим приехали в космопорт, и успели в аккурат к старту шаттла. Если честно, то если бы мы провозились ещё минут пятнадцать, то пришлось бы нам ждать следующего, а это была бы потеря двух часов, как минимум.
Окончательно я успокоился только тогда, когда «Беглец» покинул посадочную палубу орбитальной станции, и мы встали в разгон.
Разгонялись мы в произвольном направлении. Наша задача сейчас, это спрятаться в каком-нибудь укромном углу и связаться с корпорацией «Хоул Логистикс». Покидать систему Амими мы тоже собирались через вормхолл. Чем меньше следов мы оставляем, тем лучше. Конечно, со временем аналитики вычислят и то, кто мы такие есть, и то, как мы сюда добрались. В этом у меня нет никаких сомнений.
Но, путая следы мы выигрываем главное — время.
Пока корабль висел в пустоте, вдалеке от основных логистических маршрутов, проходящих через эту систему, мы сделали главное. Мы запросили «Хоул Логистикс», и те нам выдали маршрутную карту до следующей нашей цели, до системы Гермунд. Там, в ячейке солидного Оширского инвестиционного банка, нас ждали, я надеюсь, реальные сокровища Мганги Пхукунци, а не роскошные пеналы с полуистлевшими костями.
Из системы мы ушли, как и собирались, через вормхолл. Потом наш маршрут строился через гайки. То есть нам надо было преодолеть цепочку из семи систем, после чего нас опять будет ждать червоточина, которая и приведёт нас в систему Гермунд. Незаметно. То есть о нашем появлении там никто не должен узнать, пока мы не высадимся на орбитальной станции, висящей над нужной нам планетой.
После того, как наш корабль подошёл к первой гайке, Дрищ передал управление искину. Теперь эта железяка будет вести «Беглеца» через все системы, покуда мы не прибудем туда, где нам нужно будет снова воспользоваться чёрным ходом в систему Гермунд —вормхоллом.
И покуда искин вёл корабль, мы втроём собрались в кают-компании. Я выставил на стол кофр, где лежало всё, что было найдено во вскрытой мною ячейке.
— И что, мы стали намного богаче? — Дрищ тут же оживился и потянулся к кофру.
— Ну что ты как маленький, — это Тихий среагировал на милую детскую непосредственность Дрища, который не мог дождаться, пока я открою чемодан и покажу добычу. И даже обозначил движение, типа собрался бить его по рукам, как не в меру любопытного и торопливого малыша.
— Значит так, — начал я, — сильно губы не раскатывайте.
— Почему это? — тут же возмутился Дрищ.
— А потому, — сказал я, глядя на Тихого, — что Тихий таки накаркал.
— Как это накаркал? — на этот раз возмутился Тихий.
Но у меня было, чем ответить на его возмущение:
— А вот так… — хмыкнул я, — кто перед миссией говорил про мощи арварских святых?
— Ну я же прикалывался, — обескураженно сказал Тихий.
— Ну вот, — я расстегнул магнитный замок, — тут этих древних костей чуть ли не пол-кофра. — и выложил на стол первый пенал, — вот, на, наслаждайся добычей, — и толкнул к нему мерцающую зелёным коробочку.
— Это что? — думаю он уже догадался, что перед ним, но разыгрывал удивление.
— А это и есть те самые мощи, — сказал я, — если не веришь, можешь открыть.
— Дык, не открывается, — Тихий добросовестно пытался откинуть крышку коробки, а она не поддавалась. Похоже, что замочек был с секретом.
— Дай сюда, — сказал Дрищ, выхватывая непослушную коробку из рук Тихого.
Он покрутил в руках деревянный пенал, зачем-то его понюхал, наконец нажал куда-то, и крышка коробочки медленно, будто нехотя, поднялась.
Мы все, как один, тут же наклонились над открывшимся пеналом. В нём лежала увесистая колба из толстого стекла.
А в колбе лежало что-то жёлто-коричневое, скукоженное, очень по виду неопрятное.
— И ради этого мы пёрлись Ушедшие знает куда? — разочарованно протянул Дрищ.
— Ну да, — сказал я, — но не расстраивайтесь, всё не так уж и плохо.
— Ты оптимист, однако, — сказал Тихий.