Страница 47 из 117
Он вышел за кофе, но застал момент, когда вокруг Ликиного стола снова образовался кружок.
— Что происходит?
Сотрудники мгновенно приняли вид людей, которые просто случайно собрались вокруг двух розовых предметов и обсуждают, вероятно, рабочие процессы.
— Работаем, — сказал Артём слишком быстро.
Вениамин прищурился.
— Над чем?
— Над командным духом.
— С помощью гантелей?
Илья откашлялся.
— Была идея челленджа, но Лика запретила.
Вениамин посмотрел на Лику.
— Разумно.
Она слегка поклонилась.
— Благодарю.
И вот тут Оля, которая вообще-то была умной женщиной, но иногда в ней просыпалась жажда зрелищ, сказала:
— А может, не поднимать. Может, просто угадать вес?
Вениамин застыл.
Лика тоже.
Артём засиял.
— Точно! Ставки!
— Никаких ставок, — одновременно сказали Лика и Вениамин.
Они посмотрели друг на друга.
Сотрудники посмотрели на них.
И в этой синхронности было что-то такое, от чего Оля довольно улыбнулась.
— Ну, без ставок, — уступила она. — Просто предположения.
Валентина Степановна подошла ближе.
— Я уже знаю вес.
— Вы откуда? — удивился Артём.
— Я бухгалтер. Я всё узнаю.
— Страшно жить.
— Полезно.
Вениамин сделал глоток кофе.
— Всё, представление окончено.
— А вы угадали бы? — вдруг спросила Оля.
Лика закрыла глаза на секунду.
Вот сейчас.
Сейчас Вселенная снова положит перед Вениамином банановую кожуру, а он, конечно, наступит на неё в деловых туфлях.
Вениамин посмотрел на гантели.
Потом на Лику.
Потом на сотрудников.
В его голове явно боролись руководитель и мужчина.
Руководитель говорил: «Не надо».
Мужчина говорил: «Скажи уверенно».
Велосипедист внутри добавлял: «Мы поднимались в горку, справимся».
Большой палец ноги тихо плакал в углу памяти.
— Килограммов шестнадцать, — сказал Вениамин.
Офис замер.
Лика медленно открыла глаза.
— Каждая?
— Ну да.
Артём зажал рот рукой.
Оля отвернулась к принтеру.
Илья уставился в потолок.
Валентина Степановна сказала:
— Оптимистично.
Вениамин напрягся.
— А сколько?
Лика с наслаждением выдержала паузу.
— Двадцать четыре.
Он сделал вид, что не удивился.
Плохо сделал.
— Я так и думал.
— Конечно.
— Просто не хотел пугать коллектив.(шепотом: "а если б долетела")
— Благородно.
— Я берег моральный климат.
— Климат благодарен.
Артём тихо прошептал:
— Моральный климат вспотел.
Вениамин услышал.
— Артём.
— Работаю!
И исчез.
После обеда Лика действительно устроила пятиминутку активности.
Не с гантелями. Она была не безответственная. Вместо этого она заставила сотрудников встать, размять плечи, шею и сделать несколько простых упражнений.
Сначала все ворчали.
Потом втянулись.
Потом Артём заявил, что у него «открылась грудная клетка для новых возможностей», за что Оля предложила закрыть её обратно, потому что возможности пока не согласованы с отделом закупок.
Вениамин наблюдал из кабинета через стекло.
Лика стояла перед сотрудниками, показывала движения, поправляла технику, шутила, подбадривала. Она была в своей стихии не меньше, чем за таблицами и переговорами. Только другая. Не железная Лика с расписанием и безупречной ручкой. А живая, тёплая, сильная. Та, которая могла собрать хаос в папку, а людей — в круг.
Он поймал себя на том, что улыбается.
Потом поймал себя на том, что улыбается, глядя на Лику.
Потом перестал улыбаться, потому что это уже было подозрительно.
Он отвернулся к столу, взял документ, прочитал одну строку три раза и понял, что понятия не имеет, о чём она.
За стеклом Лика сказала:
— И последнее: потянулись вверх. Представили, что тянетесь к премии.
Все подняли руки максимально высоко.
— Вот, — сказала она. — Мотивация работает.
Вениамин фыркнул.
Премия, конечно, работала.
Но Лика работала лучше.
К вечеру офис изменился.
Не внешне. Стены остались серыми, столы — столами, принтер — капризным существом с пищеварением бумаги. Но в воздухе появилась какая-то лёгкость. Люди смеялись чаще. Работали бодрее. Даже документы двигались по цепочке с непривычной скоростью, будто боялись попасть под программу физической подготовки.
Гантели стояли у стола Лики.
Яркие.
Невозмутимые.
Победившие.
Вениамин вышел из кабинета ближе к семи. Большинство сотрудников уже собирались домой. Лика ещё сидела за ноутбуком, сверяя последние правки по договору Калинина.
— Ты ещё здесь? — спросил он.
— А вы?
— Я босс.
— В этом кабинете босс — секундная стрелка. Вы сами это уже знаете.
Он усмехнулся.
— Удар ниже хронометра.
— Сроки не щадят никого.
Он подошёл к её столу. Гантели лежали рядом. Он посмотрел на них уже без прежней бравады.
— Унесёшь домой?
— Нет. Оставлю здесь.
— То есть завтра они снова будут смотреть на меня?
— Если вы будете хорошо себя вести, они не нападут.
— Сомневаюсь. У них агрессивный цвет.
— Это не агрессия. Это уверенность.
— Между ними тонкая грань.
— Как между харизмой и самоуверенностью.
Он посмотрел на неё.
— Намекаешь?
— Забочусь.
— Опять?
— У меня стабильный стиль.
Вениамин опёрся бедром о край соседнего стола, сложил руки на груди.
— Знаешь, что самое обидное?
— Что вы почти проиграли предмету цвета фуксии?
— Нет.
— Что свидетелями были партнёры?
— Тоже нет.
— Что Артём наверняка уже придумал мем?
— Это отдельно обсудим завтра.
— Тогда что?
Он чуть помолчал.
— Что я действительно думал, что они легче.
Лика улыбнулась, но на этот раз мягко.
— Все так думают.
— Потому что розовые?
— Потому что люди часто судят по внешнему виду.
Он уловил в её голосе что-то большее, чем шутку.
— А потом?
— А потом либо роняют на ногу, либо учатся держать правильно.
Вениамин смотрел на неё внимательнее.
— Это сейчас всё ещё про гантели?
— В основном.
— А не в основном?
Лика закрыла ноутбук.
— Не в основном — про осторожность.
Он кивнул.