Страница 38 из 117
— Поздно. Я уже завела папку «Вениамин: признаки человечности».
— Надеюсь, она маленькая.
— Пока да. Но я верю в рост показателей.
Паша за стеклом быстро записал что-то в блокнот.
Вениамин прищурился.
— Паша!
Мальчик моментально перевернул книгу правильно и уткнулся в нее носом.
— Я читаю!
— Книга была вверх ногами.
— Это упражнение для мозга!
Лика расхохоталась.
Вениамин посмотрел на нее, и на секунду его лицо стало совсем другим. Не строгим, не усталым, не защищенным привычным сарказмом. Просто теплым. Будто смех Лики действительно включал где-то свет, как сказал Паша.
И это было опасно.
Потому что Лика тоже это почувствовала.
Она резко выпрямилась.
— Ешьте, Вениамин Александрович. Иначе я применю административный ресурс.
— Какой?
— Буду стоять рядом и смотреть.
— Жестоко.
— Зато эффективно.
Он ушел в кабинет с контейнером, а Лика повернулась к Паше. Тот уже стоял рядом, возникнув бесшумно, как маленький агент спецслужб в школьных туфлях.
— Минус хаос, плюс обед, — сказал он. — Прогресс.
— Не радуйся так. Это просто обед.
— С обеда начинались многие цивилизации.
— И многие романы?
Паша невинно моргнул.
— Я такого не говорил.
— Но подумал.
— Мысли пока не регулируются законом.
— Слава богу, а то тебя бы уже оштрафовали.
Вечером Паша перешел ко второй фазе операции.
Он позвонил Лике ровно в 18:05. Не в 18:00, потому что это было бы слишком официально. Не в 18:10, потому что Лика могла счесть это расхлябанностью. Пять минут, по расчетам Паши, создавали впечатление живого, но пунктуального человека.
Лика ответила на третьем гудке.
— Да, профессор?
— Добрый вечер, Лика. У вас есть двадцать две минуты на обсуждение образовательного проекта?
— Почему двадцать две?
— Я предположил, что двадцать звучит сухо, а двадцать пять — слишком оптимистично.
— Ты опасно хорошо изучил взрослых.
— Это вынужденная мера.
— Что за проект?
— «Полезные смузи для занятых пап». С розовой обложкой без блесток.
— Одобряю.
— Мне нужна ваша консультация как эксперта.
— А твой отец знает?
— Пока нет.
— Павел.
— Я планирую сообщить ему за ужином.
— Он придет к ужину?
— Вот тут и нужна ваша консультация.
— Паша.
— Да?
— Ты опять хочешь, чтобы я заставила его прийти домой вовремя?
— Не заставила. Мотивировала.
— Каким образом?
— Если вы скажете, что проект можно обсудить только в семь тридцать, он приедет в семь двадцать девять. Возможно, с паникой в глазах, но приедет.
Лика помолчала.
— А если не приедет?
— Тогда я официально признаю, что папа нуждается в капитальном ремонте.
— А ты не боишься, что я откажусь?
— Боюсь.
Он сказал это просто. Без игры, без взрослой хитрости.
Лика смягчилась.
— Паш, я правда не могу становиться вашим домашним диспетчером.
— Я понимаю.
— Но я могу помочь тебе с проектом завтра после работы. В офисе. Час. Без заговоров, без ловушек, без внезапного появления твоего папы за шторой.
— У нас дома нет штор, за которыми он может эффектно появиться.
— Павел.
— Хорошо. Завтра. В офисе. Час.
— И ты честно скажешь отцу?
— Да.
— Полностью честно?
— В рамках возрастной нормы честности.
— То есть?
— Скажу: «Папа, Лика поможет мне с проектом». Не скажу: «Папа, я проверяю вашу романтическую совместимость через банан».
Лика засмеялась так громко, что сидящий рядом водитель такси обернулся.
— Отлично. Вторую часть лучше не говори никому. Вообще никогда.
— Записал.
На следующий день Паша прибыл в офис с рюкзаком, шейкером, двумя бананами, пакетом творога и видом человека, который несет не продукты, а будущее семьи.
Вениамин сопровождал его до кабинета Лики с подозрением во взгляде.
— Почему проект именно про смузи? — спросил он уже в третий раз.
— Потому что это актуально, полезно и связано с образом жизни, — ответил Паша.
— А почему тебе помогает Лика?
— Потому что она компетентна.
— А я нет?
Паша посмотрел на него.
— Папа, вчера ты пытался разогреть салат.
— Микроволновка была настроена странно.
— Салат был холодным по замыслу.
Лика, услышав это, едва не уронила маркер.
— Вениамин Александрович, вы грели салат?
— Это была сложная ситуация, — сказал он мрачно.
— Это была руккола, папа.
— Она выглядела усталой.
— Вы решили ее взбодрить микроволнами? — уточнила Лика.
Вениамин поднял палец.
— Я не обязан отчитываться за свои отношения с зеленью.
— Еще как обязаны, если зелень пострадала, — сказала Лика. — Павел, заноси это в проект. Раздел «Почему занятым папам нельзя доверять ужин без надзора».
Паша уже записывал.
— Принято.
— Я вообще-то здесь, — напомнил Вениамин.
— Именно поэтому материал получается эмпирически достоверным.
Вениамин посмотрел на них обоих и понял, что проиграл.
— Ладно. Делайте свой проект. Только без…
Он запнулся.
— Без чего? — сладко спросила Лика.
— Без обсуждения моей личной жизни.
Паша и Лика одновременно сделали невинные лица.
Это было так синхронно, что Вениамин почувствовал легкий холодок.
— Вот именно это лицо меня и пугает, — сказал он.
— Иди работать, папа, — сказал Паша. — Мы с Ликой заняты наукой.
— Если наука начнет меня касаться, я хочу быть предупрежден.
— Наука уже вас касается, — сказала Лика. — Но мягко. Белком.
Вениамин ушел, но дверь закрыл не до конца.
Лика подошла и демонстративно закрыла ее плотнее.
— У твоего отца уровень доверия как у кота перед купанием.
— Его можно понять. Он чувствует, что система меняется.
— А система меняется?
Паша достал лист с диаграммой.
— Безусловно. За последние двадцать четыре часа папа поел два раза, пришел домой на сорок минут раньше обычного и спросил, не нужно ли мне помочь с домашним заданием.
— Это мило.
— Это тревожно. Домашнего задания не было.
— Он хотел поговорить.
— Я тоже так подумал. Поэтому рассказал ему про ферментацию.
— Зачем?
— Испугался эмоциональной близости.
Лика молча посмотрела на него.
— Что? — спросил Паша.
— Ты точно шестилетний?