Страница 19 из 117
Тень бывшей
Утро в офисе Вениамина обычно напоминало идеально настроенный оркестр. Лика, словно невидимый дирижер, задавала темп: тихий шелест документов, приглушенный аромат свежемолотого кофе, едва слышный стук клавиш. Всё было на своих местах. Вениамин только-только начал входить во вкус этой новой, структурированной жизни, где ни одна скрепка не лежала под углом более пяти градусов к краю стола. Он чувствовал себя капитаном лайнера, идущего по спокойной воде.
Но спокойствие — это лишь затишье перед бурей по имени Кларисса.
Двери приемной не просто открылись, они распахнулись так, будто их вынесло ударной волной дорогого парфюма. Запах туберозы, жасмина и чего-то вызывающе-сахарного ворвался в помещение раньше, чем само «явление».
— Веня! Дорогой! Ты не поверишь, что случилось! Это просто экзистенциальный кризис в масштабах одной отдельно взятой вселенной! — Голос Клариссы, высокий и вибрирующий, мгновенно заполнил всё пространство, вытесняя из него кислород.
Вениамин вздрогнул, выронив ручку. Этот голос он узнал бы даже через сто лет в состоянии глубочайшей комы.
В кабинет вплыло нечто невероятное. Кларисса была воплощением «гламурной катастрофы». На ней было столько слоев шелка, кружев и меха, что казалось, она одевалась в темноте во время распродажи в очень дорогом бутике, хватая всё, что приятно на ощупь. Её шею обвивал бесконечный кашемировый шарф, в котором, как в лабиринте Минотавра, безнадежно запутались три крошечных йоркширских терьера. Собачки вяло тявкали, путаясь в бахроме и периодически выпадая из складок одежды, только чтобы быть подтянутыми обратно за поводки-цепочки.
— Кларисса? — Вениамин медленно поднялся, глядя на это стихийное бедствие. — Что ты здесь делаешь? Сейчас десять утра. Ты обычно просыпаешься к ужину.
— Время — это такая условность, Веня! — Она махнула рукой, чуть не задев декоративную вазу. — Мир рушится! Мой астролог сказал, что сегодня день ретроградного чего-то там, и мне жизненно необходимо увидеть родное лицо. Ой!
В этот момент одна из собачек, кажется, та, что покрупнее, решила совершить дерзкий побег, и Кларисса, пытаясь её поймать, запуталась в собственном шарфе. Она качнулась, её огромная сумка-шоппер из кожи питона соскользнула с плеча и с глухим, но многообещающим звуком «хдыщ» рухнула прямо на ковер в центре кабинета.
Застежка, разумеется, не выдержала. Содержимое сумки веером разлетелось по кабинету, создавая красочный натюрморт из женского тщеславия и бытового безумия.
— О небо, я такая неловкая! — Кларисса картинно прижала руки к щекам, хлопая ресницами, на которых было столько туши, что они, казалось, имели собственный вес. — Веня, помоги мне, я совершенно не справляюсь с этой гравитацией!
Она сделала шаг к нему, распространяя вокруг себя облако хаоса, надеясь на привычную реакцию — что Вениамин бросится спасать, собирать и утешать.
Но между ними, словно привидение в строгом костюме, возникла Лика.
Вениамин даже не заметил, как она подошла. Она двигалась бесшумно, как тень, и действовала с грацией хирурга на решающей операции.
— Позвольте, я помогу, — спокойный, прохладный голос Лики подействовал на Клариссу как ледяной душ. — Вениамин Александрович, у вас через семь минут видеосвязь с Гонконгом. Не отвлекайтесь.
Лика опустилась на одно колено. Её движения были быстрыми, экономными и пугающе точными. Пока Кларисса пыталась сформулировать, кто эта «милая горничная», Лика за три секунды организовала пространство вокруг рассыпанных вещей.
— Итак, — произнесла Лика, и в её руках мгновенно оказалась помада без колпачка. — Помада «Chanel», оттенок «Rouge Noir». Судя по запаху и текстуре — срок годности истек два года назад. В мусор.
Кларисса ахнула, открыв рот.
— Моя любимая помада!
— Это была помада, а теперь это биологическая угроза, — невозмутимо отозвалась Лика, подхватывая связку ключей. — Ключи от квартиры на Остоженке. Судя по отсутствию характерных микроцарапин на бородке — дубликат, который никогда не использовался. В боковой карман.
Она продолжала «зачистку» с такой скоростью, что казалось, у неё не две руки, а минимум четыре.
— Счёт из ресторана полугодовой давности... зажигалка, хотя вы не курите... ролик для чистки одежды, весь облепленный шерстью этих... существ. А вот это интересно. — Лика подняла прозрачный флакон с таблетками. — Успокоительное. Срок годности в норме, но крышка неплотно закрыта. Судя по дозировке, Кларисса, вам пора обновить рецепт, эти уже выдохлись и работают только как плацебо.
Вениамин стоял, завороженный этим зрелищем. В его голове происходил тектонический сдвиг.
Пока Лика сортировала содержимое сумки Клариссы с выражением лица судебного эксперта, три собачки окончательно решили, что офис Вениамина — это не место работы, а интерактивный парк развлечений для мелкой декоративной фауны.
Фиалка, самая мелкая и самая решительная, забралась на кожаный диван, встала на подушку всеми четырьмя лапами и принялась рыть её так, будто под обивкой был спрятан клад времён Наполеона.
Марципан, пёсик с трагическими глазами и жилеткой в клеточку, обнюхивал ножку стола Вениамина с таким серьёзным видом, словно проверял её на соответствие санитарным нормам.
Бусинка же, единственная из троицы, кто производила впечатление существа с интеллектом выше декоративного кактуса, нашла на полу ремешок от Клариссиной сумки, решила, что это опасный противник, и начала с ним поединок.
— Кларисса, — Вениамин потёр переносицу, — они сейчас уничтожат мой кабинет.
— Не драматизируй, Веня. Они просто исследуют пространство.
— Фиалка пытается раскопать мой диван.
— Она чувствительная. Возможно, диван несёт негативную энергетику.
Лика подняла голову.
— Диван несёт следы кофе, пыли и одного бутербродного инцидента трёхмесячной давности. Негативная энергетика не обнаружена.
Вениамин медленно повернулся к ней.
— Какого бутербродного инцидента?
— Вам лучше не знать.
— Это мой диван.
— Именно поэтому вам лучше не знать.
Кларисса рассмеялась.
— О, Веня, какая у тебя забавная помощница. Она говорит так, будто ведёт протокол вскрытия.
Лика положила просроченную помаду в отдельную кучку и подняла глаза.
— Если продолжите разбрасывать косметику по кабинету, протокол действительно понадобится. Косметический.
— Это угроза?
— Это прогноз.
Вениамин кашлянул, пряча улыбку.