Страница 22 из 174
Глава шестая
— Знаю, я не самый наблюдательный человек на свете… — говорит Брайар, — но ведь этого здесь не было, когда мы заходили внутрь, верно?
Я качаю головой, и в тот же миг до нас доносятся шаги и голоса.
Брайар бросается к углу здания, заглядывает за него всего на секунду, а затем резко отпрыгивает назад, выругавшись.
— Гости, — бросает она, спешно приближаясь ко мне. — Солдаты Мурена идут по улице.
— Валим отсюда к чертовой матери. — Я бросаюсь к противоположному краю здания, к небольшому дворику, где мы привязали лошадей.
Но с этой стороны по дороге тоже маршируют солдаты, направляясь прямо к нам, и у меня перехватывает дыхание, когда я осознаю, что эту группу возглавляет один из тех мужчин, подслушивать которых мне довелось прошлой ночью, — тот самый, в котором, как мне показалось, я кого-то узнал. При дневном свете он по-прежнему напоминает мне человека из моего прошлого. Он выглядит точь-в-точь как…
Нет.
Сегодня я об этом думать не буду.
Не здесь и не сейчас.
— Есть гениальный план, как вытащить нас из этого дерьма? — спрашивает Брайар, появляясь рядом со мной.
— Просто держи наготове отвлекающий маневр. И будь готова бежать так, будто от этого зависит твоя жизнь.
Она уже готовит этот маневр, не дожидаясь конца моих слов, извлекая небольшой круглый предмет из потайного кармана, который Марта вшила в рукав ее пальто. Она сжимает его в кулаке, пряча с глаз долой как раз в тот момент, когда две марширующие группы сходятся перед ступенями.
Несколько солдат сужают глаза в нашу сторону, затем отделяются от общей массы и поднимаются наверх, плотным кольцом беря нас в тиски.
Смутно знакомый мужчина подходит ближе остальных, останавливаясь прямо перед нами. Судя по знакам различия на его пальто и явно высокому качеству его оружия и доспехов, я подозреваю, что он — офицер какого-то высокого ранга. Многие из его подчиненных носят защитное снаряжение, похожее на наше. Он — нет. Его холодное выражение лица выставлено напоказ: расчетливые серые глаза с золотистыми крапинками; резкий подбородок, застывший в жестком проявлении власти; тонкие губы, сжатые в нитку.
Его взгляд на миг задерживается на моем шраме и ослепшем глазу. Это увечье выдало бы меня с головой при любых обстоятельствах, даже если бы шарф закрывал половину лица. Я мысленно проклинаю его, но внешне лишь вскидываю подбородок, делая вид, будто мне плевать, видит ли он меня и узнает ли во мне того, кто напал на его лагерь прошлой ночью.
— Этот город заброшен и закрыт для посторонних, — сообщает он нам. — Так что будьте любезны объяснить, что вы здесь забыли?
— Просто вышли прогуляться, — сладко отвечает Брайар.
— Понимаю. — Его рот остается сжатым в тугую линию. К нашему несчастью, он не производит впечатления человека, способного купиться на флирт Брайар.
Он поднимает руку, подзывая подчиненных. В одно мгновение несколько солдат бросаются вперед и хватают Брайар.
Она сопротивляется — разумеется — и успевает нанести пару ударов, прежде чем двое дюжих парней перехватывают ее руки и заламывают их за спину.
— Вообще-то я не люблю, когда меня трогают без разрешения, — рычит она, вырываясь с такой силой, что мужчина, держащий ее за левую руку, морщится; пока его хватка на секунду ослабевает, она успевает извернуться достаточно, чтобы врезать ему лбом в лицо, заставляя полностью выпустить ее.
Впрочем, в конечном итоге это бесполезно. На помощь бросаются новые бойцы, скручивая ее еще более грубыми руками и выкручивая тело так, что ее глаза жмурятся от боли.
Я делаю шаг к ней — мне плевать, полезно это или нет, — но офицер преграждает мне путь, вставая между нами и демонстративно кладя руку на рукоять зажатого в ножнах меча.
— Сначала у меня к тебе пара вопросов. — Его голос звучит как стальной капкан: отточенный и терпеливый, но готовый захлопнуться, стоит мне сделать неверное движение. — Ответь на них, — говорит он, — и я с радостью отпущу твою подругу.
Я смотрю на Брайар, колеблясь. Она качает головой, призывая меня не идти на сотрудничество, чего бы это ни стоило.
Но одна из женщин, помогающих удерживать ее в заложницах, уже вытащила нож и поигрывает им с жестоким блеском в глазах, словно только и ждет возможности пустить его в ход. Несколько солдат, маячащих на заднем плане, тоже держат луки наготове, просто выжидая повода выстрелить.
Повернувшись обратно к офицеру, я коротко киваю.
— Что ты хочешь узнать?
— Прошлой ночью наш лагерь подвергся нападению. Кое-что пропало… а кое-что было украдено.
— Кража в лагере? — Я разглядываю свои ногти. — Что-то не припомню, боюсь.
Он протягивает руку, и один из его солдат делает шаг вперед, вкладывая стрелу в его раскрытую ладонь. Я мгновенно узнаю ее — это одна из стрел Брайар. Наконечник из оленьей кости. Оперение из вороньих перьев, которых полно на Пепелище, потому что они дешевые и их легко достать. Но еще более удручающе выглядят окрашенные в красный цвет полосы вокруг древка.
Ей обязательно нужно было добавить изюминку в свое оружие, не так ли?
— Странно, что ты ничего не помнишь о нападении, — говорит офицер, — потому что я извлек это из шеи одного из моих мертвых солдат. И она выглядит почти точно так же, как те, что твоя подруга носит прямо сейчас.
Во рту пересыхает, когда один из тех, кто удерживает Брайар, поднимает колчан повыше, чтобы я могла его рассмотреть.
Колчан Брайар.
Ее полностью разоружили, забрав не только этот колчан, но и короткий меч на бедре, и ножи, привязанные к бедрам. Тем не менее ее рука остается сжатой в кулак у самого тела; я сомневаюсь, что они забрали — или вообще заметили — крошечный шарик хаоса, который она прячет в ладони.
— Ну? — побуждает меня офицер. — Не находишь, что это странно?
— Пожалуй, странное совпадение.
Офицер мрачно усмехается на мой бесстрастный тон.
— Сам я в совпадения не верю. — Он изучает меня расчетливыми глазами. — Я знаю, что ты лжешь. И, к несчастью для твоей подруги, за убийство солдат Мурена обычно предусмотрено лишь одно наказание.
Из-за тяжести в груди я едва могу дышать, но не доставляю ему удовольствия видеть мой страх.
Он делает шаг ближе.
— Впрочем, возможно, мы сможем о чем-то договориться.