Страница 28 из 67
Мы рухнули за обломки. Секунд пять ничего не происходило. Потом рвануло.
Далеко, метрах в трёхстах. Сначала ударило по ушам, а следом накрыло горячей волной, будто рядом распахнули печную дверцу. Над рабочей частью комбината поднялся столб, оранжевый снизу и чёрный сверху.
Что именно там сдетонировало, понятия не имею. Может, остатки горючего в ёмкостях, а может, то, что сапёры уже успели заложить.
Стало очень светло и это вообще полная жопа. Теперь нас будет видно как на ладони.
Я поднял голову, огляделся.
Копыто сидел на открытом месте, не дойдя до нас шагов двадцать. Просто сидел и тряс головой, будто пытался выбить из ушей воду.
Рядом, на спине, лежал Данилка. Неудобно подвернув под себя ногу. Взгляд его был устремлён вверх, прямо в чёрное небо. Вот куда, значит, ушла третья пуля.
Копыто перестал трясти башкой, наклонился к Данилке, попробовал пульс.
— Всё, — коротко сказал он.
Ни пояснений, ни матерных слов. Абсолютно спокойный голос, но в глазах… В глазах была какая-то лютая тоска.
Тут же рядом появился Пахомов, наклонился, посмотрел на красноармейца, выпрямился.
Лицо у старшего сержанта не изменилось вообще. Ни на грамм.
— Понесёшь, — сказал разведчик Копыту.
— Нельзя, — тут же влез Светлов. — Он будет нас тормозить, у нас ещё пленный. Оставим…
— Нет, — отрезал Пахомов. — Мы его тут не оставим. Копыто понесёт. Не обсуждается. — Затем повернулся к Карасеву и сказал всего одно слово: — Уходим.