Страница 58 из 80
— Меньше всего меня волнует чужой сон. Я хочу получить долбаные ответы, Молли, и хочу получить их прямо сейчас.
— Ты вела дело Лейлы? — спросила я, с трудом проталкивая слова сквозь огромный ком, подступивший к горлу.
По щеке моей сестры скатилась слеза, и она быстро ее смахнула. Нижняя губа дрожала.
— Боже правый, так это правда? Ты обо всем этом знаешь. Ты знаешь, что Генри убил ее? Ты знала абсолютно все?
— Ты помнишь? — спросила я, поворачиваясь к Лейле. — Ты помнишь, что с тобой произошло?
Когда я подталкивала ее узнать, кто она на самом деле, я знала, что она найдет дело о без вести пропавшей. Но она ни за что не могла найти в интернете те самые жуткие детали, которыми со мной поделился Генри.
— Да, Молли, я знаю все. Я практически чувствую все. Вот кто я такая, вот во что Генри меня превратил. Я практически своя собственная человеческая личность, встроенная в технологии. Я просто не знала, кем была раньше. Но как только ты начала задавать вопросы, я нашла свои фотографии, вспомнила свое имя, вспомнила, кем была, и все это захлестнуло меня волной. Я знаю все, и я тоже рассказала Элизе все. Я не знала, какой ложью тебя кормит Генри, но теперь похоже, что ты и сама знаешь всю правду о том, что он со мной сделал…
Я стояла как вкопанная, пока из глаз моей сестры катились новые слезы. Она сделала шаг назад, разглядывая меня так, словно я была монстром, словно это я убила Лейлу. Элиза опустилась на край кровати, качая головой. Ее глаза были широко раскрыты от шока.
Мое сердце выпрыгивало из груди, но я не могла шевельнуться и чувствовала леденящий холод. Она знала. Моя сестра знала все. Ну, почти все. Она ненавидела меня? Отреклась от меня? Собиралась ли она раскрыть тот самый секрет, который я обещала Генри хранить?
Я не знала, что сказать. Не знала, как разрядить эту обстановку. Не знала, как исправить ситуацию. Когда дело касалось только меня, я могла все исправить. Я могла простить и уж точно могла забыть. Это не стоило того, чтобы терять все, ради чего я так тяжело трудилась.
Но Элиза никогда не прощала и никогда не забывала.
— Ты знала Лейлу до сегодняшнего дня…
Мой голос сорвался, когда я попыталась заставить сестру хоть что-то сделать, хоть что-то сказать. Гнетущая тишина Элизы оглушала, а в моей голове была звенящая пустота. Я не могла придумать способ остановить это, сбежать из этой секунды.
— Нет, я не знала ее. Я знала, что она пропала, а нью-йоркские детективы решили забить на это дело, потому что, видимо, слишком много секс-работниц пропадает без вести, и на них просто закрывают глаза. Это мерзко, просто отвратительно.
Я никогда не видела, чтобы моя сестра проявляла столько эмоций, выплескивая с плевком свое отвращение к городу, в котором я решила жить. Я даже не видела, чтобы она так плакала, когда умерли наши родители.
— Это родители Лейлы связались с нами с Джонатаном, чтобы мы открыли дело. Мы начали расследование, но его быстро замяли, потому что нам не позволили влезать на территорию Нью-Йорка.
— Я благодарна тебе за твои старания, Элиза, и уверена, что мои родители были бы очень признательны за то, что ты хотя бы попыталась.
— Я жалею, что не смогла сделать больше, — сказала Элиза, глядя прямо на Лейлу. — Мне так жаль, — всхлипнула она. — Боже, это так странно — говорить с тобой так, будто ты правда здесь. Ты видишь это, Молли? Ты видишь, насколько болен твой парень? Ты видишь, что он сделал? Он убил невинную девушку из-за какого-то больного фетиша, и, видит Бог, если ты позволила ему сделать с собой что-то безумное, я сверну ему шею. Я горжусь нашей судебной системой и верю, что каждый имеет право считаться невиновным, пока его вина не доказана. Я всегда так считала. Но это, блядь, совсем другое. Я могла бы свернуть этому человеку шею прямо сейчас. Жизнь за жизнь кажется вполне справедливой платой за мужчину, способного на подобные противозаконные действия в отношении невинной женщины, а затем не просто оставившего ее покоиться с миром, а превратившего вот в это… Я просто…
Элиза поперхнулась словами, когда ее начало трясти.
— И если он сделал это единожды, кто скажет, что он не сделал этого снова?
— Элиза, я знаю, что все это сейчас очень тяжело и безумно расстраивает, поверь мне, я знаю. Но ты делаешь слишком много поспешных выводов, не зная всей истории. Ты хотела, чтобы я заговорила, так дай мне сказать, и я расскажу тебе все.
Элиза закрыла глаза. Когда она сжала губы, казалось, само мое присутствие причиняло ей боль, но она молчала и ни разу не перебила меня, пока я открыто и честно рассказывала ей части этой истории.
Я сказала ей, что Генри никогда ничего не пытался со мной сделать и никогда не сделает. Я сказала ей, что не знала о его прошлом с Рут или Лейлой. Казалось таким странным, что теперь у нее появилось имя. Имя вдохнуло в нее жизнь. Имя сделало ее реальной для меня.
Я также рассказала Элизе, что не знала всей правды, пока мы не оказались на яхте с Генри. Он доверил мне все свои секреты как раз перед тем, как попросил меня выйти за него замуж.
Когда я закончила говорить, я начала тонуть в молчании Элизы. Я ждала, что она скажет хоть что-то, хоть что-нибудь… Мне нужно было знать, о чем она думает. Она сидела на краю кровати, безжизненно уставившись в пол. Теперь она знала ровно столько же, сколько и я, и мне нужно было понять, что у нее на уме. Мне нужно было знать, куда мы двинемся отсюда.
То, что сделал Генри, было ужасно. Этому не было оправдания. Он и сам это понимал. Но то, что он сделал, уже произошло, и этого нельзя было вернуть. Это было его прошлым, и я обещала ему хранить его тайны. Мы пообещали друг другу с той самой секунды, как он надел это кольцо мне на палец, что будем защищать друг друга. Рассказав Элизе половину правды, я только что нарушила этот уговор.
— То есть после всего, что он тебе рассказал, ты решила ответить «да»? В том же самом разговоре, где твой парень признался, что убил личную секс-работницу, сцеживая ее кровь ради собственного удовольствия, ты все равно посчитала, что этот человек достоин стать твоим мужем?
— Да, посчитала.
— Из-за денег, из-за этого образа жизни? Вот почему ты сказала «да»? Я знаю, что ты мечтательница, Молли, но это… это уже совсем другой уровень. Ты правда готова подвергать свою жизнь опасности ради сраного красивого гардероба и дома для отдыха? Ты окончательно ебанулась.
— Ты сама говорила мне никогда не прекращать мечтать! — выплюнула я в ответ.
— Да, а еще я говорила тебе сохранить свою долбаную невинность!