Страница 55 из 80
Глава 26
Молли
Я понятия не имела, который был час, когда мы вернулись в дом. Я понятия не имела, где находится хоть что-то из того, что мне было нужно, включая мой телефон или выключатели. Я на цыпочках прошла по первому этажу, а три девушки следовали за мной.
— Лифт здесь, — сказала Джеки, пытаясь говорить шепотом, но ее голос эхом разнесся по тишине.
Когда двери лифта на первом этаже открылись, мы все расхохотались. Яркий свет ударил мне в глаза, и мы ввалились внутрь. Я прислонилась спиной к дальнему углу, крепко упершись руками в стену, чтобы хоть как-то остановить вращение перед глазами до того, как двери откроются на этаже девочек.
— Ты в порядке? Доберешься до своего пентхауса или тебе помочь? — спросила Рейвен, стоя в дверях лифта и удерживая их открытыми, пока Лотта и Джеки выходили.
— Ага, я помогу. Я еще не видела верхний этаж, — сказала Лотта. — Могу только представить, какой оттуда вид.
Джеки схватила Лотту за руку и потянула прочь от открытых дверей.
— Думаю, Молли сейчас до смерти хочет побыть наедине со своим мужчиной, но я уверена, что завтра вы обе сможете устроить экскурсию по пентхаусу.
— И когда мы это сделаем, я рассчитываю, что там будет пахнуть свежим сексом, — заявила Рейвен, отступая от лифта, пока ее смех эхом разносился по коридору.
— Приятных снов, — крикнула я им вслед. — Спасибо за лучший день в моей жизни.
Двери лифта закрылись, и я не была уверена, услышали ли меня девочки.
Когда двери открылись в пентхаусе, меня встретил чертовски потрясающий вид. Генри сидел на краю кровати без рубашки, в одних серых спортивных штанах. Полная луна светила в окно, подсвечивая каждую мускулистую линию его плеч.
Мое сердце замерло, а между ног все трепетно сжалось, пока я разглядывала его силуэт. Это действительно был сон: он был моим мужчиной. Самый сексуальный мужчина в городе принадлежал мне, и я хотела быть уверена, что сохраню его навсегда. Он был моим, блядь, полностью моим.
— Малыш, — произнесла я, пытаясь изобразить сексуальный вздох, который, как я понимала, прозвучал скорее как заплетающийся пьяный лепет.
Я откашлялась. Я не хотела, чтобы он знал, насколько сильно я на самом деле пьяна.
Генри повернулся, обнажив рельефный торс в свете луны, и мне пришлось сжать ноги, испугавшись, что я сейчас просто протеку. Я безумно его хотела. Мне хотелось встать перед ним на колени прямо сейчас, когда луна светила мне в спину, вкусить его всего, показать ему, насколько сильно он на самом деле мой и как я за это благодарна.
Я медленно пошла к кровати, пытаясь изобразить подобие сексуальной походки, пока широкая улыбка озаряла его лицо.
— Обожаю, когда ты называешь меня малышом, — сказал он.
Я медленно обошла кровать и встала ровно там, где хотела, — прямо у него между ног. Руки Генри медленно поглаживали заднюю поверхность моих бедер, пока он смотрел на меня снизу вверх.
— А что, если я скажу: «Малыш, я так по тебе скучала»? — спросила я.
— Вот это уже музыка для моих ушей, но тебе стоит быть осторожнее, — ответил Генри. — Еще пара слов из этого твоего сладкого ротика — и я не думаю, что смогу себя сдержать.
Я прикусила губу, скинула каблуки и села на него верхом. Я почувствовала, как вся пульсирую от ощущения его тела, прижатого к моему. Мои руки свободно обвились вокруг его шеи, а он крепко держал меня за талию. Я обожала, когда Генри меня обнимал. Один взгляд в его глаза — и его губы уже накрывали мои, а наши языки мгновенно сплетались в танце. Он притянул меня ближе, так что моя грудь прижалась к его груди. Вздох, стон, его глубокий рык — и я уже неуправляемо пульсировала от желания.
— Мне кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовала тебя внутри себя, — провздыхала я в перерывах между поцелуями.
Генри рассмеялся:
— У нас был секс сегодня утром.
— И это был хороший секс, пойми меня правильно. Это был фантастический секс. Секс с тобой — это словно побывать на небесах, но…
Генри отстранился и нахмурился. Я почувствовала, как он напрягся подо мной.
— Но что? — спросил он.
— Я просто…
Я не могла поверить в то, что собиралась сказать. Я не знала, что со мной не так и в кого я превратилась, но мне не хотелось ничего подвергать сомнению. Я не хотела подавлять свои порывы или размышлять, почему после всего, через что мы прошли с Генри за последние пару дней, я хотела именно этого… но я хотела. И хотела прямо сейчас. Я хотела его всего.
— Когда ты сказал, что хочешь полностью отказаться от… крови… — я буквально выдавливала из себя слова, хотя это давалось мне с трудом.
Но я не могла отрицать то, что чувствовала.
— …я не думала, что это то, что ты просто мгновенно вычеркнешь из нашей сексуальной жизни. Ты не хочешь причинять мне боль и чувствуешь, что иногда не можешь себя контролировать. Но как бы сильно все ни зашло слишком далеко и как бы я ни не хотела возвращаться к этому снова… я ничего не могу с собой поделать и постоянно думаю о том, как сильно мне понравился тот первый раз. Как сильно я этого жажду и как снова и снова прокручиваю в голове эти моменты: твой рот на моей шее, твои стоны, то, как ты полностью пожираешь меня и делаешь своей. Моя киска неуправляемо пульсирует от желания снова испытать это ощущение.
— Молли, пожалуйста, ты права, — вздохнул Генри, и его хватка на мне ослабла. — Я не хочу причинять тебе боль и не хочу заходить слишком далеко. И я знаю, что если начну, то, возможно, не смогу остановиться. Я уже причинял тебе боль раньше, и ты знаешь, как далеко меня это заводило. Ты тот человек, ради которого я хочу измениться, Молли. Я не могу вернуться туда. И то, как ты об этом говоришь, — это так сексуально. Мне тоже безумно этого хочется, но тебя я хочу больше.
Он поднял руку, провел пальцами по моим волосам и притянул мою голову ближе к своей. Его вторая рука скользнула мне между ног и крепко сжала меня.
— Есть много других вещей, которые мы могли бы сделать взамен, и это может быть не менее сексуально, — он пытался сохранить мое возбуждение, но я знала, чего хочу, и хотела этого прямо сейчас. — Пожалуйста, малышка, я сейчас изо всех сил стараюсь. Я должен стать лучше.
— Но ты ведь сам сказал, что я другая, правда? — спросила я.
— Конечно, ты другая. Ты для меня все. Ты та единственная, с кем я хочу провести остаток жизни, и именно поэтому я больше никогда не хочу подвергать тебя опасности, — ответил Генри.