Страница 76 из 94
Глава 26
— Ты в порядке? — спросил Генри, крепко схватив меня за плечи.
Спустя несколько часов мы наконец вернулись в здание, промокшие до нитки. Крем, который раньше успокаивал губы у меня между ног, стерся. Мне было не только холодно, меня не просто трясло — теперь я испытывала жгучую боль, сжимая в руке то, что считала волосами мертвой женщины. Я правда не знала, какого ответа на этот вопрос он от меня ждал.
— Извини, извини, мне так жаль, это такой глупый вопрос. Иди со мной, — сказал он и, взяв меня за руку, потащил к кухне.
Я стояла в углу и смотрела, как он рылся в шкафу в поисках пары резиновых перчаток и пакета для сэндвичей. Натянув перчатки, он протянул мне руку.
— Я знаю, что ты трогала их, и всё в порядке. Но нам нужно сообщить об этом... — Его лицо побледнело, когда он посмотрел вниз на волосы. — Нам нужно сообщить об этом как можно скорее.
Я разжала ладонь, и Генри взял клок мокрых волос и положил его в пакет для сэндвичей. После этого мы молча стояли друг напротив друга. Генри сделал шаг ко мне, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Когда я уткнулась лицом в его тело, мне хотелось плакать, хотелось полностью развалиться на части в его объятиях, но в то же время я чувствовала оцепенение. Оцепенение, пропитанное болью, и единственным человеком, который понимал это самое чувство, был мужчина, держaвший меня. Смерть не была для нас чем-то новым.
Мы приобрели к ней иммунитет. Это просто то, что происходит, когда ты видишь безжизненные тела тех, кого любил больше всего. После этого смерть уже не кажется потрясением. Это оглушает тебя и делает то самое явление, которого мир, кажется, боится больше всего, абсолютно неизбежным. Как бы мне ни хотелось плакать, как бы ни хотелось получить ответы, как бы мне ни хотелось, чтобы это не было тем, что он нашёл на своём заднем дворе в такой день, как сегодня, я сохраняла хладнокровие и не произнесла больше ни слова.
— Тебе следует пойти принять душ, согреться. Ты замерзла. Я пойду следом за тобой. Мне нужно найти Джеки и получить все данные о последних людях, которые были здесь, а затем мне нужно придумать, как именно я буду вызывать сюда полицию, — сказал он, и моё тело снова непроизвольно вздрогнуло.
— О, мисс Молли, тебе действительно нужно согреться.
Я кивнула.
— Я сейчас приму горячий душ, поднимусь наверх, но ты уверен, что я больше ничем не могу тебе помочь?
— Ты можешь помочь мне тем, что согреешься, и я скоро присоединюсь к тебе там, обещаю, — сказал Генри, сжав меня крепче и поцеловав в макушку, задержавшись немного дольше, прежде чем отстраниться.
Я пошла прямо в пентхаус. Проходя в ванную комнaту, я избегала всех зеркал. Я не хотела видеть, насколько бледной была моя кожа и насколько посинели мои губы. Я не хотела видеть, насколько я похожа на мокрую курицу перед Генри. Я не хотела ловить выражение собственных глаз. Я не хотела видеть грусть, которая застыла за ними, потому что, как только я её увижу, я не смогу остановить поток слёз. Прямо сейчас самым важным было согреться.
Я сбросила мокрую одежду, оставив её кучей у входа в душ. Стоя под горячим душем и всё ещё дрожа, я ждала момента, когда перестану чувствовать холод под струями тепла. Я свернулась калачиком на дне душевой кабины, заполнив всю ванную паром, пока моё тело дрожало. Я позвала Рут. Всё ещё ничего. Я снова назвала её имя.
— Рут?
— Да, мисс Молли, — её знакомый голос отдался эхом по ванной комнате, и я не знаю, кто переключил ИИ обратно на аватар Рут, но я никогда не была так рада этому.
— Эм, ты не против показать или рассказать мне о пределах твоих возможностей? Можешь присесть здесь, если хочешь, — сказала я.
Изображение Рут мгновенно появилось в конце длинного душа, появляясь среди пара. Вид её цвета лица, её бледной кожи, её длинных рыжих волос заставил меня поначалу вздрогнуть, прежде чем она присела в конце душа, прислонившись к стеклянной перегородке. Я сглотнула, разглядывая её длинные рыжие волосы, спадавшие на плечо. Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к ним, почувствовать их реальность. Интересно, ощущались ли они так, как я представляла себе в своём видении — такими мягкими и прочными, или же они были больше похожи на волосы незнакомки, которые я только что крепко сжимала последние два часа, шагая домой под дождём.
— Я так рада снова видеть вас, мисс Молли, — сказала Рут с широкой улыбкой на лице.
Рут казалась мне такой настоящей, такой разумной, но теперь, когда она сидела там и улыбалась мне в ответ, она выглядела нереальной, поскольку не могла соотнестись с обстановкой, пропитанной тёмными скрытыми эмоциями.
— Рут... — сказала я, — мне стало интересно, каков именно твой полный функционал.
Я говорила с ней так, словно она была лишь искусственным интеллектом, чем она и являлась, а не человеком.
— Я могу помочь вам с чем угодно. Я могу прочитать для вас весь интернет, помочь найти нужную информацию, а также могу помочь вам с чем угодно в пределах этого дома и всего поместья.
— Поместья в смысле всего этого острова? — переспросила я.
Голова Рут наклонилась, словно она глубоко задумалась.
— Есть что-то конкретное, что вы хотели бы узнать? Вы можете просто задать мне вопрос, и я посмотрю, смогу ли найти для вас информацию, — сказала она, всё ещё широко мне улыбаясь, с голосом слишком бодрым для того, что мне было нужно прямо сейчас.
— Ты знаешь, кто был здесь последними посетителями и как давно они приезжали? — спросила я.
Я знала, что Генри прямо сейчас разбирает эту информацию с Джеки, но ничего не могла с собой поделать и спросила у Рут. К тому же, что бы Генри ни узнал до приезда полиции, он не станет делиться со мной всей информацией. Не потому, что пытался скрывать секреты, а потому, что проявлял бы гиперопеку. А в подобной ситуации чем меньше ты знаешь, тем ты в большей безопасности. Но я не могла просто ходить вокруг да около, делая вид, будто не видела того, что видела, и не чувствовала этого сама.