Страница 9 из 115
- А-а! Ну тогда ладно, - обескуражено пробормотала экономка.
И отстала.
Ларита дошла до своей комнаты и первым делом направилась в купальню. Там она сполоснула горевшие огнём кисти, потом осторожно промокнула их полотенцем.
Жжение несколько уменьшилось, но не прошло совсем.
Устало вздохнув, девушка присела у стола, опустила голову на сложенные крест-накрест руки и ненадолго провалилась в забытьё.
- Леди! – непривычно-подобострастный голос экономки вернул в действительность. – Лекарка пришла. Покажите ваши… повреждения.
Лари открыла глаза и выпрямилась – кроме омы в комнате находилась незнакомая женщина: среднего роста, телосложения и возраста, одетая в тёмное платье. Волосы незнакомки были спрятаны под чепец, в руках корзинка. А ещё от женщины шёл довольно приятный аромат скошенного луга с тонким цветочным шлейфом.
- Ясного дня, миледи! – неожиданно звонким голосом поздоровалась она. – Я – Каррина, травница. Покажите, что с вашими руками? Ома Теофана сказала, что они пострадали от мыла для посуды?
Опальная герцогиня молча протянула к ней обе ладони.
Лекарка бережно взяла её правую руку за неповреждённое запястье и, осторожно поворачивая, внимательно осмотрела. Потом то же самое проделала с левой. Затем провела пальцем по коже на тыльной стороне кисти и чуть дальше – по предплечью.
- О…
- О!
- О!!!
- Леди, у вас очень нежные ручки, - произнесла она после паузы. – Они не привыкли к грязи, холоду и постоянной влажности – в этом вся причина! Мыло ни при чём, оно обычное.
- Я так и сказала его светлости, - оживилась экономка. – Мы много лет берём мыло в одной лавке, и ни у одной посудомойки ничего подобного не возникало!
- Я приготовлю для вас особую мазь, - продолжала лекарка, - и через час пришлю с мальчиком. Она быстро заживит повреждения, даже следов не останется. Но, леди, вам нельзя возиться с водой! По крайней мере, с холодной и долго! А если всё-таки этого не избежать, тогда лучше защищать руки непромокаемыми перчатками. Такие носят алхимики, передайте его светлости, что вам нужно две-три пары.
И, воспользовавшись тем, что Теофана как раз выглянула в коридор, травница быстро прошептала:
- Леди, в замке столько прислуги, зачем вы стараетесь всё делать сами? Вы новобрачная, ваше дело наслаждаться жизнью и поскорее родить мужу наследника! А уборкой пусть занимаются горничные и поломойки! Милорду не понравится, что у его жены руки простолюдинки!
И громко, так как экономка уже вернулась:
- Смазывать надо три раза в день, а на ночь ещё надевать перчатки из мягкого хлопка.
Илларита благодарно ей улыбнулась, но ответить не успела – в комнате появился ещё один гость.
Вернее, не гость, а хозяин и этой комнаты, и всех, кто здесь присутствовал, включая герцогиню.
- Ну что там? – спросил он, коротко мазнув по жене взглядом. – Это излечимо?
- Да, конечно! – залебезила Теофана. – Трав…
- Помолчи, с тобой я позже побеседую, - оборвал её герцог и переключился на лекарку:
- Я слушаю!
- Ничего страшного, просто у вашей…, - Каррина осеклась, не зная, как обозначить пациентку. – У леди слишком нежная кожа. Всё случилось из-за холодной воды и сквозняков в коридорах. Руки леди постоянно были мокрыми, поэтому кожа на них воспалилась и потрескалась. А потом горячая вода с мылом довершили начатое. Я пришлю мазь, которая за неделю вылечит все цыпки. Но чтобы не случилось повторения, не разрешайте леди заниматься стиркой и мытьём посуды и полов!
И она склонила голову в знак того, что закончила.
- Хорошо, держи, - герцог кинул лекарке монету, которую та ловко поймала и тут же спрятала в складках юбки. – Иди и скорее пришли лекарство! Гайко тебя проводит.
Травница исчезла, и тогда его светлость повернулся к экономке:
- Ома, объясни! Ведь это, - он небрежно кивнул на Иллариту, - не за час произошло. И не за день. Куда ты смотрела?!
- Но вы сказали – без поблажек, - пролепетала та. – Я не требовала от… леди ничего сверх того, что обычно выполняют другие служанки!
- Без поблажек не значит – до болезни или членовредительства! В следующую седмицу открытие ярмарки в Лаепро, мы с моей… обязаны присутствовать. Что скажут подданные, если увидят это?
Он ткнул пальцем в воспалённые кисти Иллариты.
- Они заживут! – воскликнула экономка. – Травница обещала, что даже следа не останется.
- Надеюсь, иначе…, - его светлость бросил на Теофану многообещающий взгляд.
И повернул к выходу.
- Милорд, - кинулась за ним ома. – Что мне делать с… леди? Она должна продолжать работу или пусть сидит в комнате, пока руки не заживут?
Виллем бросил на жену короткий взгляд, и поморщился.
- Сегодня никакой работы. А завтра… Ты слышала, что сказала лекарка? Без воды! Пусть выполняет другие обязанности, где ей не придётся пачкать и мочить руки.
И он шагнул через порог.
Илларита медленно выдохнула – пронесло, да?
Но оказалось, что рано – герцог тут же вернулся и навис над ней, приподняв пальцами её голову за подбородок.
- Ты это, - другой рукой он показал на её пострадавшую кожу, - заслужила. Моя бы воля, я бы тебя вообще не лечил, но… Но не хочу объяснять твоему отцу, что это не жестокость, а восстановление справедливости. Он не переживёт, если узнает, кто погубил его старшую дочь!
Ларита почувствовала, как по щекам побежали непрошеные слёзы.
- Даже не надейся, - его светлость искривил губы в презрительной усмешке, - что я куплюсь на твоё раскаянье и жалкие попытки надавить на жалость!
И, повернув голову в сторону коридора, громко позвал:
- Ома Теофана!
- Я здесь, ваша светлость! – тут же в дверном проёме материализовалась экономка.
- Я придумал, чем будет заниматься леди Илларита: с завтрашнего дня она поступает в подчинение к Дедее. Будет подавать ей одежду, накрывать на стол и выполнять обязанности личной горничной, за исключением той работы, какая требует применения воды. Проследи, чтобы леди не отлынивала, и моя гостья была всем довольна.