Брачный приговор

– Ты, – палец графа показал на самого молодого из зрителей, – бегом за лекарем. Остальные – марш на свои места, или у вас нет работы?

Толпа в мгновение ока рассосалась.

Тогда Арвид бережно поднял Иллариту на руки, прижал к груди и быстрым шагом понёс к замку.

Арвид нёс Иллариту на руках, не чувствуя тяжести.

Она казалась пугающе лёгкой – чересчур лёгкой для живой, цветущей женщины, какой он привык её видеть. Безвольное тело обмякло, голова свесилась на плечо, короткие волосы разметались. Казалось, девушка спала, но сон этот был слишком глубоким, слишком пугающим.

Арвид шагал быстро, не замечая ни встречных слуг, ни их испуганных взглядов, ни того, что сам он до сих пор в дорожной пыли.

В покоях Иллариты он осторожно опустил её на кровать, поправил подушку, укрыл одеялом. Только тогда позволил себе выдохнуть.

– Пришёл лекарь? – спросил он у застывшего в дверях слуги.

Тот отрицательно мотнул головой.

– Я послал за ним мальчишку, - взревел граф. – Где его духи носят?! Живо найти и привести!

– Мальчишку? – осторожно уточнил слуга.

– Лекаря! – рявкнул граф.

Лакея словно ветром сдуло.

Арвид сел на край кровати, взял холодную руку Иллариты в свои. Кожа девушки была бледной, дыхание – слабым, едва заметным.

«Главное, что она жива,

– твердил он себе. –

Сейчас придёт целитель и скажет, что всё хорошо, леди просто спит. Если бы проклятая прачка собиралась её убить, то сделала бы это сразу, а не пыталась куда-то увезти. Это происки моего брата?

»

Он задумался.

«Но какой Виллему теперь прок от Лариты, ведь они больше не супруги!? И даже если бы он её вернул, это ничего не изменило бы. Духи не благословят их повторный брак и не позволят его заключить заново. Разве что… Разве что брат собирался держать Иллариту взаперти, пока она не родит ему ребёнка, а потом явиться к графу Пьетро и потребовать признать внука? Бред, конечно, но… Но от Виллема теперь можно ждать чего угодно – я уже ничему не удивлюсь. Другой вариант – Иллариту попытался выкрасть один из претендентов на её руку. В любом случае, она в большой опасности!»

Дверь распахнулась, впуская запыхавшегося лекаря, которого, похоже, выдернули прямо из постели – на мужчине был мятый колпак и криво завязанный халат.

– Что с леди, ваше сиятельство? – спросил он, опускаясь на колени у кровати.

– Точно не знаю, но предполагаю, что её опоили каким-то зельем. Преступницу ещё не допрашивали – всё случилось буквально полчаса назад.

Лекарь нахмурился, взял руку Иллариты, пощупал пульс. Затем приподнял веко, заглянул в глаза и склонился, принюхиваясь к губам.

– Сонный порошок, – произнёс уверенно. – Он совершенно безвреден, если не дышать им долго. Часов через десять – двенадцать леди без последствий проснётся сама.

– Вы уверены? – Арвид боялся расслабиться.

– Клянусь духами, ваше сиятельство. Я таких случаев за свою жизнь десятки видел. Лечить ничем не надо, пусть спит, а когда леди проснётся, надо будет дать ей тёплого молока и сытно накормить.

Арвид кивнул, чувствуя, как напряжение отпускает.

– Хорошо. На всякий случай останьтесь пока в замке, чтобы не пришлось снова бегать. Ты, – слуге, – проводи господина целителя в гостевую и обеспечь ему всё, что он попросит.

Лекарь помялся, не решаясь напомнить лорду, что он и так живёт неподалёку – всего на расстоянии полёта стрелы от ограды замка. Но потом он внимательно прошёлся взглядом по лицу графа и решил, что от него не убудет.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – и целитель отправился за молчаливым лакеем.

Но один на один с Илларитой Арвид оставался совсем недолго. Не прошло и минуты после ухода лекаря, как в дверях появилась горничная – та самая, молодая, шустрая, что всегда прислуживала графине. Она была бледна, губы девушки дрожали.

– Милорд, – прошептала она, – что с леди?

– Ей дали сонный порошок, но миледи вне опасности – она просто спит, – Арвид говорил тихо, но твёрдо. – Прекрати скулить, никто не умирает! Нельзя, чтобы граф Пьетро услышал о нападении на дочь, ведь ему совершенно противопоказано волноваться. Иди и предупреди остальных слуг – чтобы у меня ни звука!

– Но, милорд…

– Ты слышала меня. – Он посмотрел на неё так, что горничная опустила глаза. – Бегом передай мой приказ экономке и дворецкому, а они пусть донесут до каждого, кто находится в замке. И тут же обратно – на тебе уход за миледи, поняла? Я пришлю ещё двух слуг – охранять дверь. И чтобы никто, слышишь, никто не входил без моего разрешения.

– Слушаюсь, милорд.

Арвид вышел в коридор и уже хотел спуститься вниз, чтобы лично проверить, хорошо ли охраняют прачку и заодно её допросить, но на лестнице столкнулся с графом Пьетро и понял, что опоздал. Судя по встревоженному виду его сиятельства, до него уже явно донеслись последние новости.

Де Монтерей с тревогой осмотрел Пьетро, но тот выглядел достаточно бодро, хоть и был бледноват. Впрочем, румянца на щеках графа уже давно никто не наблюдал.

Старик стоял, опираясь на трость, и смотрел тяжёлым, нечитаемым взглядом.

– Что случилось, лорд Арвид? – спросил он у молодого мужчины. – Я услышал шум, выглянул в окно и увидел, как ты несёшь мою дочь на руках.

Арвид опустил голову.

– На Лари напали, ваше сиятельство.

– Кто?!

–Прачка, милорд. Она то ли подсыпала леди сонный порошок, то ли бросила его ей в лицо. Я ещё не допрашивал, просто велел запереть и охранять, чтобы не сбежала.

– Покушение? – голос графа дрогнул.

– Думаю, Иллариту хотели выкрасть. Прачка спрятала миледи под бельём и везла его якобы на речку – полоскать. А вместо речки, предполагаю, планировала пересечь границу.

– Лорд Виллем? – быстро спросил Пьетро.

– Скорее всего, – кивнул Арвид. – Узнаю точно, когда допрошу похитительницу.

Пьетро побледнел, покачнулся, но удержался на ногах, вцепившись в трость.

– Как он узнал… как он проник…

– Деньги, ваше сиятельство, – Арвид говорил глухо, с горечью. – Угрозы, шантаж или иной из десятка способов заставить людей играть на его стороне. К сожалению, мой брат не брезгует ничем, если ему нужно достичь своей цели.

Граф молчал, глядя в пол. Потом поднял голову.

– Как Лари?

– Сейчас она просто спит. Лекарь сказал, что примерно через двенадцать часов леди проснётся, и что никаких последствий для её здоровья не будет.

– Слава духам, – прошептал Пьетро. – Слава духам!

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом произнёс: