Брачный приговор

– Скажите ей правду – кто я. Времени на тайны нет. Если ваши слуги будут думать, что я простая поселянка, они не поймут, почему мы бежим так, будто от этого зависит наша жизнь. И не будут знать, как важно никому обо мне не рассказывать.

После чего она выпрямилась и одёрнула на себе чужую сорочку, понимая, что ни одна леди не должна показываться в таком виде перед чужим мужчиной. Но разве у неё был выход?

– Зовите служанку, – сказала уже деловито. – И, граф…

Он обернулся у порога.

– Спасибо, – сказала она просто. – За всё.

Он не нашёлся, что ответить. Только кивнул и вышел.

Лита появилась быстро, с целой охапкой одежды в руках. В глазах её был испуг, но и любопытство тоже – надо же, какую родовитую барышню, оказывается, хозяин притащил в дом!

– Вот, – она разложила вещи на сундуке. – Штаны, рубаха, куртка. И плащ – тёплый, с капюшоном. Их ещё его сиятельство носил, когда мальчиком приезжал сюда с отцом. И обувь – сапоги мягкие, вам чуть большеваты, да других всё равно взять неоткуда. Гайко нашёл в кладовке, ношеные, но ещё крепкие. И ваши ноги не промокнут!

Илларита молча рассматривала предложенное. Прочная ткань, тёмные цвета – ничего яркого, ничего, что привлекло бы внимание. Идеально для охотника. И путника, который хочет остаться незамеченным.

– Спасибо, – сказала она служанке. – Ты спасла мне жизнь, и я этого никогда не забуду.

Лита всплеснула руками, покраснела, засмущалась.

– Да что вы, ми…, – она запнулась, не зная, как обращаться к той, кого ещё вчера называла «милая» и «бедняжка». – Я ж не знала, что вы – миледи. И обращалась с вами, как с ровней. Уж вы не сердитесь на меня за это! Думала, сиротка какая, бедовая. А вы…

– Женщина, которая очень хочет жить, – ответила ей Илларита. – Когда всё закончится, я обязательно вернусь и тебя отблагодарю. А сейчас нужно спешить. Поможешь мне одеться?

Лита кивнула и принялась за дело – ловко, быстро, не задавая лишних вопросов. Через несколько минут графиня была одета с ног до головы. Всё чистое и тёплое, но не совсем по размеру.

Штаны спадали, и Лита принесла шнурок – подвязать. Рукава рубашки пришлось закатать, а сапоги на ноге так болтались, что Илларита всерьёз забеспокоилась – не потерять бы!

Но всё равно это было лучше, чем сорочка и босые ноги.

– Есть что-нибудь в дорогу? – более-менее приведя себя в порядок, она снова обратилась к служанке. – Не для пиров, а чтобы можно было есть на ходу?

– Уже собрала, – та кивнула на сумку у двери. – Хлеб, сыр, мясо вяленое. И две фляги с водой.

– Умница, – Илларита на мгновение коснулась её руки. – Спасибо. Ступай, передай его сиятельству, что я готова.

Лита всхлипнула, вытерла глаза передником и вышла.

Арвид ждал в общей комнате. Гайко уже привёл к крыльцу мерина – тот несколько приободрился после непродолжительного отдыха, но его вид всё равно не внушал оптимизма.

– Лошадь одна, – пробормотала графиня, выйдя на улицу, – и вы её уже почти загнали. А нас двое…

– Он выносливее, чем кажется, – ответил Арвид. – Но да, быстро не получится.

– Сколько нам добираться до Сафира?

– Верхом и если не гнать, то часов пять.

– Как только Виллем проснётся, он сразу отправится в дорогу. На свежем коне, – Илларита прикусила губу. – Нужно убираться отсюда как можно скорее!

– Но если после пробуждения он бросится не за мной, а первым делом отправится к вашему отцу?

Девушка побледнела.

– Тогда он будет там раньше нас. И скажет папе, что я… что я сбежала, что я…

Она не договорила, но Арвид понял.

– Не скажет, ведь он не знает, что вас там нет. И когда явится в Сафир, то сначала попробует выманить вас хитростью, в надежде, что вы ещё не заметили исчезновения брачной вязи. Притворится любящим, заботливым, пригласит прогуляться с ним по окрестностям. И пока никто не опомнился, вывезет на земли герцогства.

– Не вывезет, ведь отец скажет, что меня нет, – пробормотала Илларита. – И тогда Виллем вывалит на папу перевёрнутую с ног на голову правду. Отец за меня насмерть перепугается. Или, хуже того, поверит Виллему и решит, что я действительно сбежала.

Она замолчала, и в комнате повисла тяжёлая тишина.

Арвид смотрел на неё, а в голове одна за другой проносились мысли:

«Надо его сиятельство предупредить! Объяснить ему, что Илларита теперь свободна от брачных уз, но Виллем может попытаться вернуть её силой. Тогда старый граф закроет въезд в свои земли»

.

Он вытащил из-за пояса зерцало – тот самый серебряный диск, что нашла Илларита у своей кровати.

– Вы ведь помните руну связи с отцом? – сказал он. – Возьмите и прямо сейчас с ним поговорите.

Илларита посмотрела на зерцало, и в её глазах мелькнуло что-то – страх? Сомнение? Боль?

– Нет.

– Но почему?

– Я сказала – нет! – голос её сорвался. – Отец болен, вы же видели! Он едва держится на ногах, а тут я…, – она прижала ладони к лицу, будто пыталась спрятаться. – Если я расскажу правду, папа умрёт от разрыва сердца. А если, ничего не объясняя, просто попрошу закрыть дорогу, он начнёт задавать вопросы. А на долгие разговоры у нас с вами нет времени!

Она опустила руки. Глаза её были сухими, но взгляд – отчаянным.

– Потом, отец не переживёт, если узнает, как Виллем со мной обращался. Я не могу этого допустить.

– Но вы ведь понимаете, что рано или поздно он всё равно об этом узнает? Слухи неизбежно дойдут, и тогда…

– Разумеется! И лучше, если я сама всё объясню, но только тогда, когда буду с ним рядом. Чтобы он понимал, где я, как себя чувствую и был уверен – я в порядке, а всё, что связано с герцогом, осталось позади. Чтобы отцу не пришлось тревожиться напрасно.

Арвид внимательно смотрел на неё, внутренне соглашаясь – леди права. Старый граф не выдержит правды в лоб. А объяснять, успокаивать, убеждать, что всё уже позади, нет смысла. Потому что его дочь ещё не в безопасности.

– Значит, не будем никого тревожить, – сказал он, убирая зерцало. – Поедем сами. Успеем.

Илларита посмотрела на него с таким облегчением, что у него сердце сжалось.

– Успеем, – повторила она. – Но этот мерин не выдержит нас двоих…

– Обойдёмся, – ответил Арвид. – Часть пути вы проделаете верхом, а я пойду пешком. Так будет скорее, и лошадь не обессилеет, дотянет до границы.

Она подошла к коню, погладила по морде. Тот фыркнул, ткнулся носом в ладонь, будто спрашивая: «Ну что, маленькая, далеко собралась?»

– Ничего, – сказала она тихо. – Вывезем.