Страница 19 из 115
- У вас всё хорошо? – спросил отец, когда она вошла в гостиную.
- Да, - кивнула она. – Просто я немного расстроена… из-за расставания, но безумно рада, что хоть ненадолго снова вернулась домой!
Граф приобнял дочь за плечи:
- Всё будет хорошо, моя девочка. Дом исцеляет лучше любых зелий.
Остаток дня она провела с отцом – граф не отпускал от себя дочь ни на минуту.
Они гуляли по саду и аллеям, вспоминали истории из детства Лари и по молчаливому уговору старательно обходили упоминания Милитты.
Не потому что забыли или разлюбили, а потому что боль от утраты ещё слишком свежа, слишком болезненна.
Ночью Илларита спала, как младенец. А под утро ей привиделась незнакомая женщина, чьё лицо скрывала полупрозрачная накидка.
«Ему достаточно взять амулет в руки, и ваш союз будет расторгнут! Вспомни слова клятвы, не жди три года», - произнесла незнакомка.
И Лари проснулась.
Вскочив, она огляделась и обнаружила, что кроме неё в комнате никого нет. И что Дневное Око уже встало.
«Мне показалось или духи хотят о чём-то меня предупредить? – задумалась девушка, машинально выполняя положенные утренние процедуры. – Надо будет попозже заглянуть в наш храм, принести дары и поблагодарить предков за заботу. Но хоть убей меня – не понимаю, что они пытаются мне сказать?»
Утро выдалось тихим и серым.
Илларита позавтракала с отцом: за столом было непривычно мало слов, и даже горячий чай не разогревал прохладную атмосферу. Отец несколько раз погладил её по руке – он радовался возвращению дочери и наслаждался каждым её словом, не подозревая, как много тягот скрыто за улыбкой.
После завтрака Илларита поднялась наверх и аккуратно приоткрыла дверь в комнату Милитты. Сквозь плотные шторы скользил мягкий свет, выхватывая из полумрака знакомые детали: старую гребёнку, книжку с закладкой, вышитую салфетку…
Она медленно осмотрелась, вдыхая такой родной запах засушенных цветов. Сердце болезненно сжалось – Милитта ушла слишком рано, её светлое лицо больше никогда не появится на пороге.
-Прости, сестра, - шепнула Илларита, едва дыша. – Прости, что не смогла тебе помочь, прости, что вышла за твоего жениха! Я… Я любила его, представляешь, какая я дурочка?! Но теперь, когда он открыл своё лицо, единственное, о чём я мечтаю – это снова стать незамужней. С тобой он был другим человеком, Милли. И я не знаю, с кем из нас он был настоящим – с тобой или со мной? Это очень пугает… Кто знает, возможно, погибнув, ты избежала более страшной участи? Виллем готов на всё, лишь бы получить наше графство!
Она вздохнула и погладила подушку на кровати сестры.
- Но знай – я не позволю ему захватить этот дом и наше графство! Не допущу, чтобы родовой титул украл бастард герцога! Пока ещё я не знаю, как, но клянусь – я найду способ.
Пару мгновений Илларита молча стояла, опираясь о деревянную спинку стула. Вечная тишина комнаты стала её свидетельницей.
А потом вышла и плотно прикрыла за собой дверь.
Вечером, когда по дому разлились тишина и запах травяного чая, она пожелала отцу доброй ночи, а сама отправилась в библиотеку, где хранились толстые тома с переплетами из потрескавшейся кожи, десятки свитков и дневников.
Вошла и на мгновение замерла, окутанная воспоминаниями счастливого прошлого.
Вот они с сестрой играют тут в прятки, вот получают нагоняй от строгого учителя, ибо книгохранилище – не место для беготни и смеха. Вот она учится читать, а Милли, сидя рядом, старательно складывает цифры…
Тряхнув головой, она прогнала видения прошлого и пошла вдоль полок, проводя пальцем по корешкам.
«Цветы и дерева древних царств», «Магия и породы леса», «Тайны зелёных аркан». Вспомнив, что должно ей помочь, она принялась разыскивать рецепты искусственного ускорения роста растений: час за часом штудировала труды по магической ботанике, редкие рукописи алхимиков, заметки о древних лесных культах.
Перелистывая страницы, Илларита делала заметки, выписывала важные ингредиенты, отдельно складывала в стопку особенно интересные рецепты и схемы ритуалов, не замечая усталости.
Свет Ночного Ока, падая в окна, выхватывал золотые буквы на корешках, а она продолжала просматривать книгу за книгой, томик за томиком, но всё, что попадалось, не давало гарантий и быстрого успеха.
Неожиданно за окном начало сереть, и Ларита поняла, что просидела всю ночь, но так ничего стоящего и не нашла!
Нет, кое-какие ритуалы она выписала, но все они, во-первых, предназначались для ускорения роста и созревания фруктов, ягод, овощей и злаков, а не деревьев. И, во-вторых, судя по описаниям, ускорение это было совсем небольшим – на месяц-два. А ей надо заставить каменку за три недели вырасти так, будто прошло три года!
Отложив в сторону очередной свиток, она устало потёрла висок, потянувшись, загасила последнюю свечу.
И на пару мгновений прикрыла усталые глаза.
Внезапно перед мысленным взором девушки вспыхнули слова, складываясь в уже знакомые фразы:
«Ему достаточно взять амулет в руки, и ваш союз будет расторгнут! Вспомни слова клятвы, не жди три года».
- Духи, да что же это такое?! – взмолилась Илларита, вскакивая на ноги. – Вы хотите что-то мне сказать, да? Но я не понимаю, как трактовать вашу подсказку! Клятву я помню дословно, и ума не приложу, что должно натолкнуть меня на разгадку!
И, пометавшись, она пришла к выводу – раз духи настойчиво повторяют одно и то же, значит, это на самом деле важно!
- Мне надо в храм! – пробормотала Илларита. – Прямо сейчас!
И бросилась к выходу – сначала из библиотеки, потом и из замка. Не замечая, что на ней не самые подходящие для прогулок платье и обувь.
Она влетела в храм, испугав помощника жреца, который как раз гасил ночные огни.
- Леди Илларита, - пробормотал тот, - Что-то случилось? Я сейчас же разбужу его преподобие!
- Нет-нет, никого будить не надо! – выпалила она. – Просто оставь меня на полчаса одну, подожди за дверью. Мне было… видение, я должна поговорить с духами предков. Прямо сейчас!
- Но… леди, - он с сомнением оглядел её, - а где дары? Вы знаете правила.
Да, про дары она забыла напрочь – у неё нет ничего, что можно положить на алтарь – ни украшений, ни монет, ни соли, ни…
И тут её осенило – кровь и волосы! Это самая ценная жертва, но и вопрос у неё наиважнейший. Можно сказать – вопрос жизни и смерти!
Волосы отрастут, а кровь восстановится.