Страница 73 из 162
Глава 31 Айви
Бандитки из книжного клуба
Айви: В чем все будут?
Синди: В чем-нибудь шлюховатом
Лайла: Говори за себя, я надену платье
Синди: Надеюсь, оно будет шлюховатым
Белла: Надевайте что хотите
Синди: Нет, сучки, лучше бы вам принарядиться, или я вас порежу
Белла: Ты перечитала слишком много мрачных романов Лайлы
Лайла: Синди всегда такая
Синди: В точку
Айви: Это был бы не наш чат без угрозы насилия
Лайла: Даже боюсь спросить, в каких чатах ты состояла до этого
Тук, тук, тук.
Мое бедное, истерзанное сердце не перестает биться, как крылья колибри, с того самого момента, как Маттео положил свои большие, сильные, мозолистые ладони мне на талию и усадил к себе на колени.
Хотелось бы, чтобы мой язык работал с той же скоростью; может, тогда я нашла бы, что сказать. Мне не привыкать к его молчанию, но сейчас оно давит. Оно переполнено всеми невысказанными вопросами, повисшими между нами.
Что все это значит?
Почему ты чуть не поцеловал меня?
Как давно ты этого хотел?
Сделал ли ты это от скуки?
Или, может, ты тоже таишь в себе любовь, которой нам никогда не суждено сбыться?
Замирает ли твое сердце, когда я вхожу в комнату, так же, как мое — при виде тебя?
Волнует ли тебя малейшее наше соприкосновение?
Все это время... ты чувствовал то же, что и я?
Голова идет кругом. И не перестает с той самой секунды, как он попросил назвать его по имени и застонал так, будто это был самый райский звук в его жизни.
И хотя от этого воспоминания живот сладко скручивает, я повела себя как трусиха: закрылась в ванной под предлогом сборов и наотрез отказалась выходить по доброй воле. Ему пришлось стучать в дверь, чтобы сообщить, что мы опаздываем.
И вот я здесь, сижу рядом с ним на заднем сиденье такси — и все еще трушу.
Ответ на вопрос «почему» до банального прост.
Я в ужасе. До смерти боюсь искать ответы, которые так отчаянно жаждет получить мое сердце. Что, если я загляну в эти темно-зеленые глаза и увижу там сожаление? Или, того хуже, что, если он повернется и предложит мне интрижку на одну ночь?
Я просто умру. Разобьюсь на такие мелкие осколки, что меня будет не узнать. Измена, предательство, потеря лучшей подруги, травма — все это покажется детским лепетом по сравнению с тем, как разобьется мое сердце, если Маттео Валенти, мужчина, которого я обожала и любила с самого детства, скажет, что жалеет о попытке поцеловать меня.
Так что остается только один вариант — игнорировать бедолагу. По крайней мере, пока не пройдет достаточно времени. Потому что я не хочу его потерять, точнее не могу. Не после всего, чего я уже лишилась.
Если я лишусь своего напарника по походам, если больше не смогу пробовать его потрясающую стряпню, не увижу, как он заглядывает в мою комнату, пытаясь выманить меня оттуда, или не смогу полюбоваться очередным рисунком на латте — я просто сойду с ума от тоски.
От одной мысли об этом грудь болезненно сжимается. Я даже не замечаю, что потираю ее, пока Маттео не подает голос. Его рука, ложащаяся мне на бедро — это одновременно и целебный бальзам, и граната; одно простое прикосновение разносит меня на миллион кусочков.
— Птичка, ты в порядке?
— М-хм, — мычу я. — Конечно.
Но голос звучит слишком высоко, и я по-прежнему не могу заставить себя посмотреть на него.
Такси сворачивает на подъездную дорожку дома Грейсона. Деревья, выстроившиеся вдоль дороги, немного успокаивают мой мечущийся, тревожный разум. Пока Маттео не убирает руку, я не чувствую, как растекаюсь лужицей отчаяния.
Машина едва успевает остановиться, как Маттео пулей вылетает наружу. Сначала сердце ухает куда-то в пятки. Неужели он так отчаянно хочет от меня сбежать? А затем моя дверь открывается, и впервые с тех пор, как он посадил меня к себе на колени, я поднимаю взгляд и смотрю в душу парня, которого запретила себе любить.
И снова забываю, как дышать.
Маттео улыбается. Улыбается так широко и ослепительно, что это обезоруживает, затягивая меня глубоко в дебри его леса, пока я не начинаю кружиться на месте, окончательно потерявшись. Какая-то часть меня никогда не хочет быть найденной. Пока я не понимаю, почему он улыбается.
Этот засранец знает, что я в полном раздрае. Он все знает, и его это веселит.
Я чувствую, как внутри вспыхивает искра гнева, но она тут же гаснет, потому что я всегда была без ума от этого зрелища.
Одетый в черные свободные джинсы и темно-синюю рубашку, Маттео протягивает мне руку. В тот момент, когда моя ладонь скользит в его, нить между нами натягивается как никогда сильно. Мое тело мгновенно охватывает пламя, кожа горит.
В его глазах пляшут смешинки:
— Ты выглядишь потрясающе.
Он захлопывает дверцу машины, не отпуская мою руку, и я шепчу:
— Спасибо. Ты тоже ничего.
Киран прислал Валенти сообщение с дресс-кодом вдогонку. Я решила надеть лучшее платье из своего гардероба — выбор был невелик, ведь я все еще не распаковала вещи, но это маслянисто-мягкое желтое платье в пол просто сногсшибательно. Оно было вдохновлено культовым платьем Энди из фильма «Как отделаться от парня за 10 дней». С моими светлыми волосами, собранными в низкий пучок, сходство поразительное. Оно почти возродило мое сердце, обожающее романтические фильмы — почти.
Не выпуская моей руки, Маттео ведет меня к распахнутой входной двери. Льющиеся оттуда музыка, возгласы и смех заставляют предвкушение гудеть в венах.
Нам нужно поговорить. Я знаю, что нужно. И как бы сильно я ни хотела остаться в неведении, прежде чем он, без сомнения, вырвет мне сердце, я решаю, что у нас может быть эта ночь. Одна ночь, полная «а что, если», ночь, когда я позволю своему воображению разгуляться, позволю фантазии, которую лелеяла с детства, снова расцвести в моих мыслях.
Однако напряжение между нами настолько осязаемо, что его можно резать ножом.
Синди учует его еще до того, как я успею поздороваться.
Вспомни дьяволицу — вот и она.
Синди вплывает в поле моего зрения. Она переводит взгляд с наших сплетенных рук на наши лица — туда-сюда, словно следит за теннисным мячиком, — и на ее губах расцветает коварная ухмылка.