Страница 67 из 162
Глава 30 Маттео
Маттео: Надеюсь, первый день проходит на ура
Маттео: Напиши, как освободишься!
Маттео: Ты справишься, Птичка
Маттео: Я в тебя верю
Ирвинг плюхается на диван рядом, да так, что попкорн из его рук разлетается веером; горстка зерен отскакивает не только от меня, но и прилетает в лицо Джонсону, заставляя того злобно зарычать.
— Твою же мать, Ирвинг! Свали отсюда, найди другое место.
— Да ты меня обожаешь, — ничуть не смутившись ворчливости, Ирвинг с лучезарной улыбкой закидывает в рот воздушную кукурузу. — Я приношу в твою жизнь свет и веселье.
— Скорее, сплошную гребаную головную боль.
— Признай, Джонсон, ты от него без ума, — Киран со смешком фыркает, не переставая возиться с телевизором. — Он же вылитая чихуахуа: вечно путается под ногами и тявкает без умолку, но стоит посмотреть под нужным углом — и сразу проступает милота.
— Я считаю себя скорее пуделем, — Ирвинг морщится. — Всеми любим, подхожу даже аллергикам и нравлюсь широкой публике.
Парни в комнате разом замолкают: взгляды обращаются к Ирвингу.
— А знаешь, что-то в этом есть, — вставляет Митчелл. — Хотя, пожалуй, ты больше тянешь на кавудля.
— На кого?
— Ну, знаешь, такие мелкие коричневые песики с кудрявой шерстью.
— Точно, кавудль! — Ирвинг радостно ерзает на сиденье, пока Джонсон не припечатывает его плечо тяжелой ладонью, заставляя угомониться. — Они такие милаши. Моя точная копия в собачьем обличье.
— Кто тут в собачьем обличье? — бросает капитан вместо приветствия, широким шагом заходя в комнату. Он изо всех сил пытается спрятать самодовольную ухмылку, но, усевшись на край дивана, то и дело нервно отбивает ритм ногой.
Переводя взгляд с Кирана на Грейсона, я нутром чую подвох. Парни старательно избегают зрительного контакта, однако в воздухе не висит напряжения, обычно сопутствующего ссорам. К тому же, Грейсон выглядит слишком уж счастливым.
Я к этой теме и на пушечный выстрел не подойду.
Что бы двое ни затеяли, правда все равно всплывет наружу в нужный момент.
— Вы можете наконец заткнуться и перестать обсуждать собачью породу Ирвинга? — ворчит Джонсон.
— Хватит портить собачий парад, — О'Коннор небрежно закидывает руку на спинку дивана; русые волосы полностью скрыты под надетой задом наперед кепкой.
— Вот именно, Джонсон, слышал? — Ирвинг гордо вздергивает подбородок. — Дай мне пройтись парадным шагом.
— Я вообще не это имел в виду, — О'Коннор с размаху прикладывает ладонь ко лбу.
— Тебе бы уши проверить, — бурчит себе под нос Джонсон.
— Достал, засранцы! — входная дверь распахивается, и в комнату врывается Джек Льюис, энергично размахивая руками. Торжественным жестом он поднимает над головой толстый черный прямоугольник. — В качестве благодарности разрешаю падать и целовать мне ноги.
— Вообще-то, запись достал я, — закатывает глаза Киран. — А тебя просто заставил перекинуть ее на видеосистему.
— Что еще за хрень эта ваша видеосистема? Почему нельзя просто посмотреть с телефона? — искренне недоумевает Ирвинг, и в комнате повисает гробовая тишина.
— О, ради всего святого, — Джонсон с тяжелым вздохом запрокидывает голову. — Я слишком стар для подобных разговоров.
— Еще бы, пацан в глаза не видел гребаную видеокассету, — Грейсон переводит на Ирвинга почти умоляющий взгляд. — Пожалуйста, скажи, что ты нас разводишь.
Его щеки заливает густой румянец.
— Само собой, я просто прикалываюсь.
По комнате прокатывается дружный вздох облегчения, но мы с Кираном переглядываемся: от него явно не укрылось, как Ирвинг поспешно вытащил мобильник. Хватает одного взгляда, чтобы убедиться в своих подозрениях. Парнишка гуглит, что это такое.
— Порядок, приятель? — интересуюсь я.
Тот суетливо опускает телефон и с улыбкой запихивает в рот целую горсть попкорна.
— Я знаю, что это. Просто привык называть видеокассетой, а не видеосистемой.
— Ну-ну, — медленно протягиваю я.
— Клянусь, — шепчет он.
Решив не докапываться до парня, я поворачиваюсь к Кирану и наблюдаю, как тот вставляет кассету в магнитофон. Слава богу, О'Коннор озвучивает ровно то, что крутится на языке.
— Во-первых, где ты вообще откопал эту доисторическую бандуру? Ей-богу, они же все вымерли. А во-вторых, Ирвинг прав. Почему мы не смотрим запись в цифре?
— Чтобы никто не смог на меня выйти.
— Эй! — возмущается Льюис. — По шапке-то получу я!
Киран ухмыляется.
— Я в курсе.
— В качестве мести подарю Эмми на Рождество барабанную установку, мудак.
— А я куплю беруши.
— Тогда притащу усилок.
— Кстати об Эмми: где она? — спрашивает Грейсон, оглядывая гостиную Эшфорда.
— Лайла отвезла к Маме Медведице Карсон.
Грейсон тепло улыбается.
— Значит, ребенка вовсю балуют?
— О, еще как. Твоя мама тоже там.
Покачав головой, Грейсон смеется.
— Она уже всю плешь проела с новыми внуками. И виноват в этом ты.
— Ладно, погнали, парни, — Киран оборачивается, поднимая пульт. Одно нажатие кнопки — и на плоском экране телевизора появляется ледовая арена. — Подборка прокатов Кая Сильвертона.
— А почему мы делаем из игровой записи такую тайну? — медленно спрашивает Грейсон.
Киран пожимает плечами, не снимая с лица дурацкой ухмылки.
— Так прикольнее.
Команда дружно стонет, а Льюис вскакивает на ноги.
— Стоп, то есть я целый гребаный час искал, кто сможет закатать видео на кассету... ради атмосферы?
Киран подмигивает.
— Месть.
— За что? — ошарашенно выпаливает тот.
Киран лишь приподнимает бровь, и Льюис тут же сдает позиции, примирительно поднимая руки.
— Туше.
— Вот теперь мне стало чертовски интересно, — ворчит Джонсон. — Что за компромат у тебя на Льюиса?
Проигнорировав вопрос, Киран нажимает на воспроизведение и обращается ко всей компании.
— Мы хотим видеть Кая в команде, так что давайте изучать его стиль. Нужно понять, как лучше взаимодействовать на льду к тому дню, когда он выйдет на просмотр «Ледяных Ястребов».
Грейсон задумчиво трет покрытый щетиной подбородок.
— А мысль-то неплохая.
— Можно припишу заслугу себе? — встревает Льюис.
— Нет, — в один голос рявкают Киран с Грейсоном.