Страница 124 из 162
Глава 51 Айви
Бандитки из книжного клуба
Белла: Эм, простите, а куда это вы смылись?
Синди: По-быстрому перепихнуться в туалете???
Белла: Нет, это скорее в стиле Лайлы
Лайла: Эй!
Синди: Правду говорит
Айви: Мы просто решили немного прокатиться
Синди: Оседлай его
Лайла: Мы совершенно точно будем читать еще один ковбойский роман в книжном клубе
Белла: Я голосую за фэнтези!
Лайла: Окей, я только за!
Больше никаких дразнилок, никаких игр в кошки-мышки. Я никогда в жизни не была так ни в чем уверена. Никогда прежде я не испытывала подобных чувств во время близости, никогда не чувствовала такой глубокой пульсации внутри себя, никогда мне не хотелось просто сорвать с кого-то одежду и сожрать его заживо.
И вот, сидя верхом на Маттео, я испытываю все это сразу.
Он нужен мне.
От моей мольбы его глаза расширяются, руки на моем теле сжимаются сильнее, но затем он заставляет себя разжать пальцы. Я вижу, как он сдерживается, и меня это до чертиков бесит. Впервые я искренне хочу переспать с мужчиной, а он обращается со мной, как с хрустальной вазой.
— Пожалуйста, — шепчу я. — Я хочу этого, Маттео. Я хочу тебя. Не относись ко мне иначе из-за моего прошлого.
Его лицо искажается от боли:
— Я не хочу причинять тебе боль. И не хочу, чтобы ты снова «улетела».
Я ласково перебираю его волосы:
— Не думаю, что с тобой это случится.
— Ты не можешь этого знать, а я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.
— Я чувствую все что угодно, только не обязанность. Я буквально умоляю тебя.
Его губы дергаются.
— Не смейся надо мной.
В его глазах снова вспыхивает озорной огонек:
— Я и не думаю смеяться.
— Но очень хочешь, — парирую я.
Пожав плечами, он пытается сдержать улыбку, но сдается. И в этот момент я вижу, как шестеренки в его голове начинают крутиться, как желание и жажда меня проступают на его лице.
— Хорошо, — выдыхает он. — Но мы должны говорить друг с другом, Айви, я серьезно. Как только почувствуешь, что начинаешь отключаться, — мы сразу останавливаемся. Я делаю это не ради себя, а ради нас двоих. Я хочу тебя.
Мое сердце просто взмывает в небеса. Недели я пыталась заставить его довериться мне — доверить мне мое собственное тело в близости, — неделями дразнила и выводила из равновесия.
На губах расцветает широкая улыбка, когда я медленно перекатываю бедрами, наслаждаясь тем, как вспыхивают его глаза, как дергается желвак на скуле... и как подрагивает его плоть подо мной.
— Слушаюсь, сэр, — дразню я.
Предвкушение бурлит в венах, когда я вижу, как его самоконтроль дает трещину. Его голос звучит настолько хрипло и глубоко, что по позвоночнику бегут мурашки:
— Что-нибудь помогает тебе оставаться в реальности?
Я никогда не оставалась «здесь» во время секса, но интуитивно чувствую, что мне нужно.
— Разговоры, — выдыхаю я.
Его бровь ползет вверх, а на губах появляется медленная, кривая усмешка.
— Хочешь, чтобы я разговаривал с тобой, Птичка?
Я киваю, боясь, что голос снова меня предаст, но Маттео недовольно цокает.
— Я хочу это услышать, — шепчет он, возвращая руки мне на бедра и ускоряя мой темп.
От этого движения с моих губ срывается стон; нарастающий кайф застает меня врасплох. Я на все сто процентов нахожусь в своем теле и получаю истинное наслаждение от его прикосновений.
Так вот почему людям нравится секс? Вот как это ощущается для всех остальных?
— Хочу, чтобы ты говорил, — выдыхаю я.
— Хорошая девочка.
От его низкого голоса по телу прокатывается волна удовольствия, и она лишь усиливается, когда он притягивает меня к себе и впивается в мои губы с такой жадностью, словно любит меня. Он вкладывает в этот поцелуй всего себя, без слов показывая, как много я для него значу, и я отвечаю ему тем же.
— Черт, Айви, ты такая красивая, — шепчет он между поцелуями, и его слова действуют именно так, как я и ожидала.
Они заземляют меня. Звук его голоса, его горячее дыхание привязывают меня к моменту «здесь и сейчас». Мои бедра двигаются все настойчивее, руки лихорадочно хватаются за его рубашку и тянут вверх.
Он нужен мне.
Оторвавшись от него ровно настолько, чтобы стянуть через голову рубашку, я ни капли не смущаюсь тихого поскуливания, сорвавшегося с моих губ при виде его обнаженной груди. Рельефные кубики пресса, перекатывающиеся под кожей мышцы — я нежно провожу пальцами по гладкой смуглой коже, смакуя каждую секунду.
Он подается вперед, хватаясь за мое джерси, и его голос звучит, как низкий раскат грома:
— Снимай. Дай мне на тебя посмотреть.
Эта команда заставляет мои руки двигаться еще до того, как я осознаю, что делаю. Сбросив джерси, я остаюсь в черном кружевном бра, из которого так и просится наружу моя грудь. Судя по всему, Маттео нравится увиденное, потому что его бедра подаются мне навстречу, а из горла вырывается утробный стон.
Обхватив меня за талию, он прижимает меня к груди и переворачивает нас, аккуратно укладывая на дно кузова пикапа. Мои волосы веером рассыпаются вокруг, а он нависает надо мной.
Обычно в такие моменты меня накрывает паника, и, видимо, что-то в моих глазах выдает этот страх, потому что Маттео бережно сжимает мою талию, заземляя своим голосом и прикосновением:
— Смотри на меня, Птичка. Не отрывай от меня глаз.
Панический стук моего сердца сменяется медленным, размеренным ритмом барабана. Я поднимаю взгляд на Маттео — его лицо такое нежное, такое открытое. Сделав судорожный вдох, я тянусь к нему, очерчивая пальцами линию его волевой челюсти, и от моего касания по его телу проходит дрожь.
— Не переставай трогать меня, — умоляет он, закрывая глаза.
Волна возбуждения прошивает меня насквозь от осознания того, какой эффект я на него оказываю. Это пьянящее чувство — власть и контроль, которых я никогда не испытывала в постели. Окрыленная, я легонько провожу ногтями по его шее, наслаждаясь тем, как его руки покрываются мурашками, а с губ срывается стон.
— Не останавливайся, — повторяет он. — Твою мать, продолжай меня трогать.
Когда я добираюсь до его груди, он запрокидывает голову. Бугор на его джинсах натягивает ткань до предела. На удивление, от этого зрелища у меня во рту пересыхает.