Страница 83 из 2802
— Прежде чем что-либо обсуждать, мои условия, — сказал я, не глядя на него. — Первое. Пока никаких документов и подписей. Сначала — конкретный список того, что вы можете предложить. Спецификации, технические параметры. Я передам его своим инженерам. Если они подтвердят ценность — продолжим. Второе. Никаких политических разговоров. Только техника и оборудование. Третье. Впредь никаких телефонных переговоров. О следующей встречи я вам сообщу. Согласны?
Короткая пауза. Я почти физически ощущал, как «серый кардинал» взвешивает каждый мое слово, видать, ищет скрытый смысл или ловушку.
— Вполне разумные условия, — наконец ответил он. — Согласен.
Не меняя позы, протянул мне сложенный листок. Я сунул его в карман.
— Это предварительный перечень, Георгий Константинович. Оборудование для точного машиностроения североамериканских фирм. Техдокументация по станкам для расточки стволов И… кое-что по радиолокации. Для начала.
Радары дальнего обнаружения в СССР уже выпускались серийно.
— Проверим, — я встал. — Ждите сигнала.
Я ушел, не оглядываясь, чувствуя его взгляд на своей спине. Мужик, что терся возле киоска, отлепился от него и побрел за мною. Интересно, кем приставлен этот соглядатай — Берией или Зворыкиным.
Оглядевшись, будто мне приспичило по нужде, я нырнул в ближайшие кусты. Притаился. Топтун застыл на месте, ожидая, покуда я вылезу. Я изобразил шум, сдавленно крикнул:
— Помогите!
Соглядатай рванул на крик. Едва он появился рядышком, я сделал ему подсечку, повалил на опавшую листву, приставил ко лбу ствол своего «ТТ». Мужик сразу смекнул, что дело худо, поэтому замер, тараща на меня зенки.
— Кто послал? — задал я единственный интересующий меня вопрос.
— Из шестого отдела второго управления я, — нехотя пробормотал он, — приказано вести наблюдение и вмешиваться только в случае непосредственной угрозы.
— Ладно, продолжай службу, — сказал я, отпуская его.
Я наконец вернулся в гостиницу после этого чертовски длинного дня. Завалился спать, а утром связной от Берии лейтенант НКВД Еремин принес мне пакет. Внутри — технические спецификации и коммерческое предложение от американской машиностроительной компании «Caterpillar». Все документы были на английском, с реальными печатями и подписями.
К пакету прилагалась краткая записка от Берии: «Канал проверен. Компании реальные, но Зворыкин действует через посреднические фирмы в Швеции, которые интересуются долгосрочным контрактами на поставки нами леса и марганцевой руды. Ваше решение?»
Я отправился в наркомат обороны, на новое место службы, где вызвал к себе начальника Главного автобронетанкового управления, товарища Павлова, передал ему предложения иностранных фирм. Вечером тот доложил:
— Машины и трактора, указанные в списке, нельзя сказать, что новейшие, но у нас и таких пока что нет. Если поставка состоится, то эта техника покроет некоторые наши потребности на тридцать процентов. Без нее нам не обойтись.
— Тридцать процентов мало, — сказал я, — надо довести до пятидесяти. Предпочтение тягачам, грузовикам высокой проходимости, технике для строительства укреплений… Вот что, Дмитрий Григорьевич, не будем идти на поводу у капиталистов… Составьте список, соответствующий нашим реальным потребностям.
— Хорошо, Георгий Константинович.
Получив от него список, я встретился со Зворыкиным в своем номере в «Москве». На этот раз он пришел один.
— Ваши специалисты подтвердили ценность предложения? — спросил он без предисловий.
— Подтвердили, — ответил я, — но есть ряд условий. Компании, которые хотели бы сотрудничать с нами, должны поставлять нам не хлам, который жалко выбросить, а самую современную технику. И не по своим, а по нашим спискам, отвечающим нашим потребностям. Это главное. Кроме того, все поставки должны идти только через наши внешнеторговые объединения. Официально. По государственным ценам. Комиссия тех, кто обеспечивает эти поставки — десять процентов от сделки, не больше.
Зворыкин усмехнулся:
— Прямолинейно. И невыгодно. Риски велики.
— Риски при серых схемах — выше, — парировал я. — Вы получаете легальный, долгосрочный канал. Я — нужные стране станки, технику, материалы. Все в выигрыше.
Он задумался, оценивая меня. Искал слабое место, но, видать, не нашел.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но десять процентов — мало. Пятнадцать. И гарантии, что канал не перекроют при первом же удобном случае.
— Гарантий нет, — отрезал я. — Только взаимный интерес. Пока он есть — канал работает. Ваш ответ?
Зворыкин медленно кивнул. Понимал — это максимум, что он может получить.
— Договорились. Первая партия оборудования придет в Одессу через шесть недель.
На том и ударили по рукам. Я понятия не имел, какую именно выгоду извлекает сам Зворыкин, но меня это и не интересовало. Главное — польза для дела. После его ухода, я позвонил Берии:
— Мы договорились, Лаврентий Павлович, — сказал я. — Будем работать на наших условиях, либо не будем работать совсем.
Берия одобрительно хмыкнул:
— Зворыкин не дурак, хотя и сукин сын. Он и без нас проворачивал дела, но за них он мог получить по всей строгости советских законов. Так что иметь дело с вами, товарищ Жуков ему гораздо спокойнее. Вы правильно рассчитали. Теперь у вас есть канал. Используйте его, но учтите, что с таким как он следует держать ухо востро…
Я положил трубку и только теперь заметил лежащий на ковре толстый объемистый пакет.