Страница 119 из 2802
Их взгляды снова встретились. Воронов вынул из кармана листок с вызовом на явку. Связной прочел, кивнул, принимая к сведению, вернул записку технику-интенданту 2-го ранга. И опять не сказал ни слова. Лишь к ночи он нашел его и вручил ему «донесение для 'Вяйнемёйнена».
Вернувшись на КП 50-го стрелкового корпуса, я немедленно вызвал к себе начальника инженерной службы и командиров саперных батальонов дивизий. Когда они собрались, я поставил перед ними задачу.
— С сегодняшнего дня в каждой стрелковой дивизии первого эшелона формируются штурмовые инженерно-саперные группы. Они будут действовать в авангарде атаки. Основная задача — проделать проходы для пехоты и танков через инженерные заграждения противника.
Командир саперного батальона 90-й дивизии, бывалый капитан, сказал:
— Есть, товарищ комкор! Вот только со снаряжением проблемы…
— Снаряжение будет, — пообещал я. — Вы даете список, я обеспечиваю. Первое — это подрывные заряды. Тротил, аммонал в брикетах. Не менее пятнадцати килограммов на группу. Готовьте шнуры и капсюли-детонаторы заранее. Второе, — продолжал я, глядя в глаза собравшимся командирам. — Миноискатели и щупы. Каждой группе — не менее двух миноискателей и комплект щупов. Отработайте до автоматизма технику проверки грунта. Ваша ошибка — это смерть десятков бойцов. Третье. Штурмовые лестницы и разборные мостики для преодоления рвов и траншей. Конструкции должны быть легкими, но прочными. Изготовьте и испытайте в условиях максимально приближенных к боевым!
Начальник инженерной службы корпуса что-то быстро записывал в блокнот, его лицо было серьезным.
— Будет выполнено, товарищ комкор, но с миноискателями напряженка по всему фронту…
— Берем из резервов армии, — парировал я. — Я решу этот вопрос. Ваша задача — к вечеру предоставить мне списки сформированных групп и их командиров.
Покинув землянку, я направился на танковый полигон, где шла отработка взаимодействия. От увиденного кулаки мои поневоле сжались. Танки «Т-26» и «Т-28» двигались рывками, пехота отставала, а саперы и вовсе бултыхались где-то сзади.
— Отставить! — скомандовал я, подходя к группе командиров. — Кто старший?
— Я, товарищ комкор! — отозвался майор, командир танкового батальона.
— Объясните, что происходит.
— Отрабатываем прорыв, товарищ комкор…
— Какой прорыв? — удивился я. — Я вижу танки без пехотного прикрытия, пехоту без поддержки танков и саперов, которые не знают, куда им бежать. Сейчас же перестроиться!
После нескольких неудачных попыток начала вырисовываться более отрадная картина. Танки прикрывали саперов огнем, те под их прикрытием проделывали проходы, а пехота шла за ними, занимая траншеи. Это было далеко от идеала, но уже напоминало единый организм.
— Так и работайте, — сказал я, обращаясь к командирам. — Завтра эти группы станут острием нашего удара. От их слаженности зависит успех прорыва. Продолжайте занятия.
Я поднялся на крышу штабного блиндажа, где была оборудована основная радиостанция. Начальник связи корпуса, майор доложил о развертывании резервных сетей.
— Товарищ комкор, основные частоты забиты помехами. Финны активно глушат.
— Вводите дублирующие каналы на запасных частотах, — приказал я. — Меняйте их каждые два часа по заранее утвержденному графику. Каждая штурмовая группа, каждый артдивизион должны иметь две работающие радиостанции.
Майор кивнул, но в его взгляде читалась неуверенность.
— С рациями напряженка, Георгий Константинович. Не хватает даже на основные нужды.
— Снимите с тыловых частей и штабов, — жестко сказал я. — Приоритет — передний край. Если связи не будет, мы ослепнем в первый же час атаки.
Спустившись вниз, я собрал командиров связистов и начальников штабов полков.
— Проводная связь будет рваться в первые минуты боя, — начал я без предисловий. — С сегодняшнего дня вводится система световых и звуковых сигналов. Разработайте к 14:00 единые сигналы для всех частей корпуса: ракеты разных цветов для переноса огня, прекращения атаки, ввода резерва. Свистки — для ближнего взаимодействия в цепи.
Командир батальона связи уточнил:
— А если дым или туман? Свистков в грохоте боя не услышать…
— Значит, дублируйте сигналы всеми способами, — парировал я. — Связь — это не только провода, это любая возможность передать приказ. Отработайте эту систему сегодня же.
Следующим моим распоряжением стало назначение делегатов связи.
— При каждом стрелковом батальоне и артдивизионе назначается ответственный делегат связи, — объявил я начальнику штаба корпуса. — Его задача — не просто передавать приказы, а контролировать их исполнение и немедленно докладывать о любых отклонениях от плана.
Комбриг, начальник штаба, озадаченно поднял бровь.
— Георгий Константинович, это потребует отвлечения боевых командиров… — проговорил он.
— Это обеспечит выполнение приказов, — уточнил я. — Мы не можем позволить себе ситуации, когда рота не пошла в атаку потому, что командира убило, а заменить его некому. Делегаты связи — это нервная система корпуса. Подберите инициативных младших командиров, способных взять на себя ответственность.
Выйдя из штаба, я видел, как по всему корпусу начиналась лихорадочная работа: связисты тянули дополнительные провода, пехотинцы тренировались в распознавании сигнальных ракет. Система управления, неповоротливая и закостенелая, начинала обретать гибкость, необходимую для предстоящего прорыва.
— Товарищ комкор, разрешите обратиться? — подскочил запыхавшийся ординарец.
— Обращайтесь.
— Там вас… спрашивают…