Страница 6 из 58
— Отмывание денег, и его подопечная пропала без вести, а он не заявил.
— Девушку нашли?
— Нет.
Анита посмотрела на мужа, он осторожно приблизился и передал артефакт для записи
ментального сканирования.
— Милая, я запишу твои воспоминания. Мы со всем разберёмся вместе.
Тогда я хоть и удивилась, но смогла просто кивнуть. Было ощущение, что я снова оказалась в
том дне. Опекун подошёл тогда ко мне:
— Иди погуляй, купи себе мороженого. Мне тут нужно дела уладить без сопливых.
— Но я ещё не закончила чинить машину.
Мне досталась увесистая оплеуха, и оттолкнули от машины. Дали две сложенные в несколько раз
купюр и вытолкнули на улицу. Уже идя от мастерской, развернула бумажки — две пятёрки.
Рассмеялась горько, на такую сумму мороженое не купишь. Оно, как бы это ни было иронично,
стоит двенадцать лир. А потом за спиной услышала шаги и окрик:
— Привет, мелкая, беги. Иначе сразу убьём.
Я и побежала. Анита быстро переписала мой побег и то, как я погибла. А потом я оказалась в
объятиях отца Алекса. От него такое тепло и любовь ощущались. Он что-то говорил и тихо
мурчал. Это помогло успокоиться и вернуть на место спортивный инвентарь.
— Молодец, моя крошка.
Отец поднялся со мной. Я висела в его объятиях, и было так хорошо и спокойно. Но пришлось
вернуться в кресло. Меня отвезли умыться в туалет, а потом в комнату отдыха пить сладкий чай
и кушать конфетки. Конфеты мне вручил Тим. Отцу пришлось уйти, он надолго не мог уйти с
работы.
— Как ты? Успокоилась? – подсела Анита.
— Немного.
— Нужно поговорить о твоём прошлом. Там, где ты была Александрой.
Дёрнулась, словно от пощёчины.
— Тебя никто не осуждает и не обвиняет. Правда? – она посмотрела на парочку детективов,
один из них был её муж.
— Конечно, мы на твоей стороне.
— У меня была похожая история, – сказала тихо Анита. – Я тоже умерла и получила шанс на
новую жизнь. Трою и Жану нужно задать тебе уточняющие вопросы. Твой скан они уже посмотрели.
— У тебя раньше были ментальные способности?
— Почему решили об этом спросить?
— Ты слишком быстро поняла, как этим даром пользоваться, – сказала Анита. – Я до сих пор не
освоила ставить нормальные щиты, чтобы не слышать людей.
— Как ты живёшь тогда?
Она показала на слуховые аппараты, прикрытые волосами.
— Когда я в них, хуже слышу ментально. Они своего рода щиты.
— Бред, – сказала чуть резко, – но, если тебе так хочется в это верить, пусть. Эффект
плацебо ещё никто не отменял. Да, опекун знал про мой дар.
— Он мог кому-то сказать?
— Да.
— А ты говорила кому-то?
Задумалась.
— Прямо нет, но могли догадаться. Особенно пока была мелкой. В детстве редко думаешь о
последствиях сказанного. Ну, пока тумаков за такое не отвесят.
— Он часто тебя бил?
— Нет, он не бил.
— А то, что он ударил тебя перед тем, как отправил гулять? – вспылил Трой.
— Это не удар, а оплеуха.
— Одно и то же, – прошипел он.
— Ну тогда часто. Только от таких оплеух нет синяков.
— Теперь о самом неприятном. Ты знаешь место, где умерла?
— Да, но не сам адрес. Могу на карте показать. Я тогда с дуру в тупик забежала, не там
свернула.
— А телекинез у тебя раньше был? – спросил Жан.
— Угу, только он мне не помог.
Показала на карте место, где умерла, и маршрут, по которому бежала.
— Много ему за меня заплатили?
— Пятнадцать тысяч, – вздохнул Трой. – Я вот думаю, может, они специально охотились именно
за тобой? Не может быть таким совпадением, чтобы за месяц два менталиста сбежали, и два
погибли.
— Я жива вообще-то!
— Я условно говорю.
— Но они и раньше загоняли других подростков, правда, раньше никого не убивали. Могли
побить, ограбить и всё. Раньше никто не пропадал.
Через час оказалось, что следов моего тела там нет, а подворотня та сияет чистотой. Её даже
с химией отмыли, и кто и когда это всё делал — нет информации.
— Только не говорите, что это совпадение, – проворчал Трой.
— Ясно, что нет. Нужно её опекуна прижать конкретно.
Прижимали дядю Толю уже без меня, и к нему пошёл менталистом Николас. Смогли только
выяснить, что он рассказал по пьяни, что у его подопечной ментальный дар. И было это как раз
незадолго до моей гибели. Анита из моих воспоминаний выделила лица тех, кто меня
преследовали, и их объявили в розыск за убийство.
Приехав вечером домой, застала в квартире не только отцов, но и незнакомую мне женщину. Да,
она красива, но от неё словно холодом веет. И отцы возле неё вьются, словно она их сердце и
половинка. Было противно на это смотреть. Молча убрала свои судочки в посудомойку, а вещи —
в стирку.
— Поужинаешь с нами? – зашёл один из отцов.
Кивнула. Меня ласково погладили по волосам. Когда я зашла в квартиру, женщина мазнула по
мне не самым приветливым взглядом. Словно я отвлекла её от чего-то очень важного. Её мне
сразу даже не представили. Только когда все сели за стол:
— Даш, позволь тебя познакомить, это Анна, наше сердце.
Промолчала, не стала говорить фальшиво про «приятно познакомиться».
— Ничего не хочешь сказать? – спросила капризно Анна.
— Лично вам — нет. Пап, можно твою руку?
Ближайший ко мне отец дал руку, я посмотрела на его татушку. Она так и была светло-серой,
так, словно у него не было жены, а был только круг побратимов.
— Видишь, она потемнела. Я понимаю, тебе тяжело, Анна не заменит тебе маму.
— Это точно.
— Но мы не можем всё время жить прошлым.
— Да, я понимаю. Можно я вас всех вместе сфотографирую? Может, потом нарисую.
Отцы сразу оживились и обрадовались. А вот Анна занервничала. Но повода отказаться у неё не
было. Сделала несколько снимков их с Анной. А когда отец сел рядом, перевернула его руку и
сфотографировала его татуировку принадлежности кругу. Потом просто показала отцу фотки.
— Красивые получились, — сказала и полистала ему все фотографии, в конце показав фото с его
татушкой.
— У тебя телефон цвет искажает. Нужно будет обновить.
— Папа, — проныла я тихо, — это просто телефон, он не тянет на звание суперского
фотоаппарата! А это что у вас за кулоны?
— Это нам Анна подарила.
— Красивые. Я закажу себе новый набор красок и бумаги для рисования.