Страница 2 из 58
— Немного, я тогда музыку слушала и смотрела в окно.
— Что запомнила об аварии? — спросила Анита.
На мгновение закрыла глаза, стала перематывать воспоминания. Протянула руку к девушке.
Ощутила её тёплую ладонь.
— Вот, смотрите.
— Ты молодец, — сказала мягко девушка. — Я всё посмотрела. Как твой дар?
— В порядке, щиты только тяжело держать, когда кто-то эмоционирует. Когда, как вы,
спокойный, то всё хорошо. А так голова болит почти всё время.
Меня невесомо погладили по голове, и девушка с детективом вышли из палаты. заметила, как
она прижалась спиной к стене возле моей палаты.
— Что с тобой, родная?
— Авария была ужасная. Она всё помнит только благодаря ментальному дару.
— Что-то удалось увидеть, почему машину так кинуло?
— В них врезались сзади, потом в бок, со стороны водителя и её матери. Это кинуло машину и
заставило её перевернуться. Номера девочка видела оба раза. И ещё видела водителя, что был
во второй машине. Мозг — удивительная штука, — девушка криво улыбнулась. — Мы все можем
мимолётно что-то увидеть. Нам покажется, мы ничего не увидели и не рассмотрели. А на самом
деле наш мозг подмечает столько деталей, что даже жутко становится.
— Нужно перенести на артефакт.
— Я сразу делала, — Анита передала мужу артефакт.
Идя к машине, Анита подумала:
«А она ведь такая же, как я, попаданка. Её тоже убили…»
Когда она оказалась дома, сказала мужу:
— Трой, Дарья, у которой мы сегодня были, с ней не всё так просто.
— Ты о девочке менталистке? Мы так ждали её, а она едва не погибла, — проворчал Николас. —
Ведь двое парней уехали из страны, и было больше похоже на побег! А тут её авария, явно
подстроенная.
— Ник, помолчи.
Мужчина удивился, но послушно замолчал и сел рядом.
— Что ты хочешь сказать?
— Я скажу, но дальше нашей семьи это не уйдёт. Пообещайте мне.
Ей кивнули. Девушка посмотрела на своих детей, играющих на ковре. Дочка пока только училась
ходить и приставала к старшему брату, ломая его башенки. Пара отцов сидели рядом с ними,
помогая играть, и не давали подраться.
— Так вот о Даше. Она такая же, как я. В этом теле другая душа, не та, что была при
рождении. В той аварии Даша умерла.
Николас подхватился на ноги и стал мерять квартиру шагами. Трой обнял жену и положил руку
на едва выделяющийся живот.
— Но я так понял, дар менталиста у неё остался.
— У девочки он и раньше был.
— Как ты это поняла, ты же с ней не общалась. Ты успела её считать?
— Нет. В первый раз, когда мы приходили, тогда много увидела помимо воли. Когда она будет
готова, она нам, наверное, расскажет. Раньше её звали Саша, и она была сиротой, жила у
опекунов. Нужно найти её тело, — Анита подхватилась на ноги и подошла к окну. — Девочку
стоит похоронить по-человечески, — молодая женщина смахнула слезы. — Я не успела
рассмотреть, как она погибла, знаю точно — её убили в подворотне. Я запишу эту часть
воспоминания, твоя задача, Трой, узнать, где это.
— Может, осторожно спросим?
— Может, но не сейчас. У Даши слишком серьёзная травма головы. На её фоне проблемы со
спиной — такие мелочи. Девочку нам прислали явно не просто так, с такими травмами просто не
живут.
— Ну, благодаря тебе закрыли бордели, — улыбнулся Трой и обнял жену. — Значит, и у неё есть
какое-то предназначение.
В больнице я пробыла полтора месяца, за это время успели зажить переломы, и, что самое
главное, моя голова пришла в норму. Отцы приходили каждый день, дарили мне свою любовь и
поддержку. Изменение в поведении видел только один отец — Алекс, он был со мной в первый
день в больнице. Изменения были только в том, что я тянулась за их объятиями. Я помнила, как
вела себя Даша, и мы с ней в этом были похожи, словно сёстры.
Дома было очень непривычно. Ведь это была не моя комната и даже квартира. И только
благодаря памяти моей предшественницы я знала, что где находится. Папа Алекс видел, как меня
потряхивает. Он под предлогом, что помогает мне освоиться на коляске, помогал ещё и
освоиться в квартире. В моей комнате был выход в свой санузел, и, к счастью, там был душ.
— Мы его переделали, убрали стеклянную перегородку. Решили, что безопасней будет, если
будет каменная стена, и в ней сделали для тебя ручки, чтобы ты могла пересаживаться на
стульчик. Он прикручен к полу. Потом, позже, когда поставим тебя на ноги, его можно будет
убрать. Или оставить, если он будет тебе нужен. Возле унитаза ты тоже видела поручни.
Раковину мы тоже опустили ниже и убрали ящик под ней, поставили тебе невысокий комод
отдельно под все твои девчачьи штучки. Я взял на себя смелость и купил тебе новое бельё. И
пополнил запасы средств гигиены.
— Спасибо, папа.
Он видел, что я каждый раз замираю и боюсь, что меня одернут. Только сейчас дома, когда
остались одни, он спросил:
— Как тебя раньше звали?
— Саша, — увидев изумление на лице мужчины, сказала, — Александра.
— Странное имя для девочки.
— Ну, они хотели мальчика, а была только я. Потому дали универсальное имя.
— Ты не сказала, что родители, и я помню обрывки образов и мыслей. Опекуны? Как так вышло?
— Я не знаю, мне не говорили, куда пропали мои родители. Знаю, что меня удочерили почти
сразу после рождения. У дяди Толи была своя мастерская, я ему помогала чинить машины и всё,
что можно починить.
— Удивительно, — сказал отец тихо. — А как ты погибла? — спросил он осторожно.
— Меня загнали хулиганы. Я жила не в самом благополучном районе. И у некоторых мальчишек
была забава выбрать жертву и издеваться. Каким-то образом мне выпал жребий. Я просто
однажды, идя по улице, увидела их на своём пути. Они сказали, что я должна убегать. И если
меня догонят, то убьют. Я убегала, но их же было примерно десятеро. У меня не было шансов…
догнали и стали забрасывать камнями. Какой-то попал в голову, из-за этого я упала. Очнулась
от того, что меня ногами бьют. Так я погибла. Даже мой второй дар не помог… А сейчас я его и
не ощущаю.
— Что за дар?
— Телекинез, и он был больше, чем средней силы. Это помогало в починке и в работе по дому.
Но не спасло мне жизнь.
— А ментальный дар был?
— Да, но я почти никому о нём не говорила, в том районе он не приветствовался.