Неосведомлённая

ГЛАВА ПЯТАЯ

Вот такого поворота Кора не ожидала. Она сидела, тесно втиснувшись за столик в дорогом баре, Гейб – рядом, а напротив – двое мужчин, которые буквально отказывались сказать ей, что их сестра знает о Роуз. Вместо этого они обсуждали какое-то соглашение – и от этого у Коры вспыхивало всё её нетерпение.

Ей хотелось выбить из них правду кулаком. Она бы встала и вышла оттуда, хлопнув дверью, если бы не была так отчаянно жаждущей ответов. И если бы не видела теперь то же отчаяние в их лицах, пока они объясняли ситуацию.

–Она наша кузина, – сказал высокий мужчина. – Хайди Ле Ру. Я, кстати, Штефан. А она из нашего городка – маленького горного городка прямо на швейцарской границе.

–И что случилось с Хайди? – спросил Гейб.

Штефан пожал плечами.

–Она приехала в Париж с парнем. Ей было всего двадцать; шаг, мягко говоря, необдуманный, а она была человеком импульсивным. Они с парнем быстро разошлись, но потом она осталась, попыталась найти работу и связалась с группой, которую мы считаем сектой.

–Правда? – удивлённо спросила Кора.

Стефан кивнул. – Да. Она сказала, что её собираются принять полноправным членом Фонда Единства Миров. Мы спросили, что это такое, и она очень неохотно стала нам объяснять. Сказала, что это просто благотворительный фонд, самофинансируемый, делает добро для общества. Но я не думаю, что она сказала нам всю правду, и мы до сих пор не знаем, что это за фонд.

– И что вы сделали, когда узнали? – спросил Гейб.

– Мы пытались уговорить её вернуться домой, убедить ещё раз всё обдумать. Но она не слушала. Сказала, что в фонде нашла своё истинное предназначение, что ей там место, что мы дурно на неё влияем, и что она уже готова вычеркнуть нас из своей жизни. Мы пытались её переубедить, но она была уже слишком далеко. А потом, однажды, совсем недавно, она перестала отвечать на наши сообщения. До того хотя бы поддерживала связь, а потом просто исчезла. Мы спрашивали, пытались звонить, писали письма, но ответов нет, – сказал Стефан, и голос его опустился до шёпота. – Мы пришли к воротам этого места и разозлились. Мы требовали увидеть её, а охрана нас выставила и велела больше не возвращаться: мол, никаких прав на неё у нас больше нет, мы нарушаем покой и духовное равновесие этого места, и если попробуем ещё раз – они примут более жёсткие меры.

– Серьёзно? – удивлённо спросила Кора.

– Я уверен, они знают, что случилось. Но не скажут нам, потому что она отреклась от нас как от семьи. Вот мы и приехали сюда искать, но пока безуспешно. Мы едва не потеряли сестру, когда искали её, и ничуть не приблизились к тому, чтобы понять, что произошло с Хайди. Мы пытались узнать больше у местных, но у каждого своя версия, а где правда – кто её знает? Моя сестра больше не может продолжать поиски после того, что случилось. Это была неудача, я знаю, но это опасный город, и, пытаясь добыть эту информацию, мы сталкиваемся с опасными людьми. Мы не можем потерять и её.

Кора слушала внимательно, мысли вихрем неслись, складывая всё услышанное. Секта? Добыть сведения о таком – это время. На проверку может уйти несколько дней. А тем временем что происходит с Роуз?

– Спасибо за предысторию, – сказала она. – Теперь мне нужно знать, где находится то место, о котором говорила ваша сестра. Я возьмусь за ваше дело; я выясню, что случилось с Хайди. Но сначала мне нужно убедиться, что я смогу добраться до Роуз.

Она впилась взглядом в Стефана. На «нет» она здесь не соглашалась. И ожидала, что он уступит и даст ей то, что нужно. Когда же он решительно покачал головой, это по-настоящему её ошеломило.

– Пожалуйста, – сказал он. – Родители Хайди в отчаянии. Им нужно знать, где она. Они готовы и к худшему – как и все мы, – но их убивает неизвестность. Мысль о том, что она может быть жива, в плену, мучается. Если вы займётесь сестрой, это может занять недели. А ведь это дело наверняка не затянется надолго? Я могу показать вам, где находится штаб-квартира секты. Поначалу нам даже позволяли передавать ей кое-какие личные вещи.

– Моя сестра – в первую очередь, – сказала Кора. – Вам нужно рассказать мне всё, что вы о ней знаете. Иначе я развернусь и вообще не возьмусь за ваше дело.

Её захлестнула ярость: ею пытались манипулировать, вынуждая сделать выбор. Это было нечестно. И могло решить всё – найдёт она Роуз или нет. После налёта на один нелегальный бордель что, если остальные станут осторожнее, сомкнут ряды, перевезут своих женщин в другие места и укрепят оборону? Она знала, насколько плохо это может закончиться.

– Прошу, – сказал Стефан. – Я не могу вам рассказать. Мы в отчаянии. Это… как вы говорите? Наш единственный рычаг? Пожалуйста, помогите нам. Мне не следовало вам это говорить; я не хочу вас принуждать, но…

– Вы меня принуждаете, – прорычала Кора, и Стефан виновато качнул головой, прежде чем продолжить.

– Но отец Хайди очень болен. У него заболевание крови. Сейчас он в больнице в критическом состоянии, и весьма вероятно, что в ближайшие несколько дней он не выживет. Что он умрёт. Вот почему всё так срочно и почему мы умоляем вас помочь.

Он смотрел на неё, и в глазах у него стояло отчаяние; Кора ни на секунду не сомневалась, что это правда. Это не было ложью. Он играл с ней в открытую – и от этого всё становилось куда сложнее.

Кора медленно выдохнула. Она переглянулась с Гейбом. Тот быстро, с горькой усмешкой, скривился – и этим сказал всё о трудности положения.

Но умирающий человек? Отказать теперь – значит выглядеть бесчувственной. И было ясно: для них это затмило всё. Им отчаянно нужны ответы. Это отчаяние она знала слишком хорошо.

– Ладно, – наконец сказала она. – Покажите мне, где находится штаб-квартира, и я возьмусь за ваше дело. Но мне нужно знать всё, что вы знаете о причастности Хайди к этой организации. С кем она там общалась? Чем они занимались? Любая информация может оказаться полезной.

Мужчины обменялись взглядом облегчения, и Стефан достал потрёпанную синюю картонную папку.

– Это наше досье, которое мы составили. Внутри вы найдёте карту – где находится территория. Ещё тут все письма Хайди, которые она успела нам отправить, пока ей позволяли писать. Мы постарались как могли разузнать про эту секту – или «фонд», как они себя называют. Похоже, они участвуют во внешних мероприятиях, чтобы собирать деньги, и мы подумали: может, через это удастся приблизиться. Но посторонних они не жалуют. Судя по всему, одно из первых, что они делают, – вбивают новым адептам нужный настрой, настрой недоверия. Мой номер телефона тоже там есть.

Он пододвинул папку, а затем – конверт с пачкой купюр по пятьдесят евро.