Нестабильная

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кора увидела, как изменилось лицо Дейтоны: его залило облегчение.

– Спасибо, – сказала Дейтона. В голосе – настоящая благодарность.

– Разворачивай машину. – Они уже заехали далеко в холмы. – Поехали обратно. Мне нужно знать всё, что знаешь ты. Расскажи по дороге в город подробности. Где это происходит? – спросила Кора.

– В Огайо. Мы там работаем. Многие девчонки крутятся у стоянок дальнобойщиков. Через штат идёт большой поток, водителей много. Есть несколько стоянок, куда девчонки ходят, и я не знаю, забрали её с одной из них или где-то ещё. Но дальше – ничего не знаю. – Дейтона безнадёжно пожала плечами. – Как полиция говорит: кочевая жизнь. Людей не видишь днями, неделями. Потом что-то узнаёшь. Или не узнаёшь.

Кора какое-то время молчала, прикидывая, что всё это значит и с чего ей можно начать.

И кто там, в темноте, охотится на женщин, которые этого не заслужили, которые докатились до самого дна и пытаются жить на этом уровне.

Она понимала: бросаться в это вслепую нельзя. Но и тянуть нельзя. Каждая минута могла решить, найдут Луэллу живой или нет.

– Когда вы говорили в последний раз, Луэлла тебе ничего не сказала? Ничего странного? – спросила Кора.

Дейтона покачала головой.

– Нет, не особо. Она просто пыталась найти способ выбраться из этого. Искала выход, понимаешь? Но она обещала – обещала держать меня в курсе, и я ей поверила. – Она тяжело вздохнула.

Кора кивнула. Она достаточно доверяла чутью Дейтоны: если та считала, что всё так и есть, значит, так оно и было.

– Скинь мне координаты и всё, где ты видела её в последний раз, и всё, что знаешь о других, тоже, – сказала она, когда Дейтона остановилась у дома её родителей. – Посмотрю, есть ли что-то общее. И постараюсь добраться туда к завтрашнему дню. А пока мне нужно разобраться с семейными делами.

– Поняла. И, Кора… спасибо.

Она повернулась. Потянулась через салон. И стукнулась с Дейтоной кулаком – как они делали раньше в армии. Это было их фирменное приветствие, их маленький ритуал. Сейчас оно казалось неуместным, но Кора не знала, что ещё сделать.

Кора вышла из машины и поднялась к дому. Открыла входную дверь.

Отец был там же, где она его оставила. Всё так же сидел за столом, всё так же тонул в тревоге и горе. Он не поднял головы.

– Мне нужно уехать из города на пару дней, – сказала она, понимая, что, возможно, это затянется. Она не знала, сколько времени уйдёт на поиски Луэллы или на то, чтобы понять, что происходит. – Когда вернусь, зайду. Привезу продукты, и мы сходим к маме, – добавила она.

– Спасибо. – Он поднял на неё взгляд, и в глазах у него была благодарность.

Кора старалась не замечать вины, скручивавшей ей внутренности. Ей следовало бы просидеть здесь с ним весь день, поговорить, убедиться, что с ним всё в порядке. Вместо этого она ехала на новое дело. Но зов о помощи она не могла проигнорировать.

Огайо она знала плохо. Зато знала того, кто знал его хорошо. Недавняя встреча с его близкими родственниками была тем, о чём ей меньше всего хотелось говорить – и ему рассказывать она тоже пока не была готова.

Мысли метнулись к тому мгновению, когда она носком ботинка коснулась тела его отца, столкнув труп со скалы.

А потом снова свернули в сторону – прочь от картин и звуков того момента.

Выходя из дома, Кора набрала номер Габриэля Финча.

– Привет, Кора, – сказал он, ответив после первого же гудка. – Что случилось?

Она представила его: крепкое телосложение игрока в американский футбол, грязновато-русые волосы, лицо с резкими чертами. Красавец, без сомнения. На отца он не был похож. Стоит ли вообще спрашивать? Что будет, если речь зайдёт об отце? Готова ли она к тому, во что это выльется?

– У меня новое дело. В Огайо. Хочешь устроить автопутешествие и помочь? – спросила она. Едва слова сорвались с языка, как она неожиданно почувствовала укол тревоги. Может, она и сама справилась бы без его помощи – и, может, просила она не поэтому.

Может, дело в том, что ей хотелось, чтобы он поехал, и вдруг его ответ стал значить куда больше.

– Когда? – спросил он.

Она вздохнула.

– Ну… прямо сейчас. Нужно выезжать в ближайший час-два.

– Что? – в его голосе звучало недоверие. – Сейчас? Мне придётся сдвинуть пару рабочих проектов. Не знаю, получится ли.

– Ладно. – Она поспешно пошла на попятную. – Не переживай. Это просто идея. Я могу поехать одна.

Некоторое время было тихо.

– Нет. – Теперь он звучал увереннее. – Дай мне час. Я распланирую проекты и поеду с тобой.

***

Было пять вечера, солнце уже клонилось к закату, когда Кора подъехала к дому Гейба. В дорожной сумке у неё лежало всего пару вещей – она путешествовала налегке.

Похоже, он тоже. Он открыл пассажирскую дверь, держа в руке лишь небольшую спортивную сумку. Поставил её на заднее сиденье и сел. За его спиной Кора увидела холмы, деревянные изгороди, полосы леса и ровные зелёные ряды посевных полей.

Гейб – сын фермера.

Десять лет назад он встречался с её сестрой Роуз. Но теперь Кора знала: между ними двумя зарождаются чувства. Во всяком случае, ей так казалось. Судя по её собственным чувствам к нему. От этого совместная поездка с ним выглядела немного странно.

И она ни за что не собиралась рассказывать ему о том, что случилось между ней и его отцом. Ни за что. Это будет заперто – в тайном ящике, глубоко в памяти. Ей не хотелось больше никогда его открывать и даже думать об этом.

Если он спросит, она откажется отвечать. Но, к счастью, следующий вопрос был о месте назначения. Она задумалась: не уловил ли он её реакцию и не сменил ли вопрос на полуслове. Гейб был наблюдательным.

– Огайо? – спросил он. – Что там происходит?

– Кто-то похищает проституток. Несколько пропали, – сказала Кора. – Меня наняли выяснить, кто это делает. И найти одну из них – конкретно. Говорят, она хорошая девчонка, просто её затянуло в эту жизнь.

Гейб кивнул.

– Слишком много неправильных решений. Мне всегда кажется, что грань там очень тонкая. Одно-два неверных – и ты уже на совсем другой дороге. То, что у тебя есть в жизни, никогда не даётся навсегда.

Он говорил серьёзно. Кора взглянула на него, всматриваясь в лицо. Ей нравилась его внешность: высеченная сила в чертах, растрёпанные светлые волосы, крепкие, мозолистые руки – и то, как от него могло исходить тепло, когда он улыбался этой чуть виноватой улыбкой.

– Никогда, – согласилась она.

Он глубоко вдохнул, и она напряглась. На миг ей показалось, что он сейчас спросит про своего отца. У неё было такое предчувствие. В его манере держаться было что-то, в том, как быстро он втянул воздух.