Страница 12 из 15
Миссис Локхед уже направлялась к микроволновке. Она схватила с неё старомодную бумажную газету, чеканным шагом вернулась и положила её перед Корой.
Кора нахмурилась, вчитываясь.
Заголовок гласил: Жена мэра Кастильо убита.
Она пробежала глазами абзацы.
Оказывалось, супруга мэра была в командировке. Вернулась три недели назад, но по дороге из аэропорта на её машину напали из засады.
Она погибла на месте.
Кора поёрзала.
– То, что убили жену мэра, – медленно произнесла Кора, – ещё не значит, что убили вашу дочь.
Генри снова выглядел так, будто вот-вот взорвётся, но жена опять его опередила. Быстро сказала:
– Вы, кажется, не понимаете, дорогая. Дженис была близка с женой мэра. Они вместе учились в колледже. Мэр женился рано. Очень рано, – добавила она, многозначительно приподняв брови.
Кора нахмурилась.
– Значит, ваша дочь была советницей мэра?
– Именно. И потому, что дружила с его женой. Его жену убили три недели назад. Дженис… пропала на прошлой неделе. По крайней мере… мы думаем, что её убили. Мы не знаем. Мы держимся за надежду, – голос женщины дрогнул, но она продолжила, – что она вернётся.
Кора нахмурилась.
– Понимаю. А где жила ваша дочь?
– У неё было своё жильё в Кис. Была лодка, она часто выходила в море. Лодку нашли. А её – нет.
Кора нахмурилась.
– Значит, вы думаете, её убили, когда она вышла на лодке?
Оба родителя вздрогнули. Кора пожалела, что не смогла сказать это иначе. Но разве можно подобрать слова, которые уменьшат боль от потери дочери? Лучше уж, как с пластырем: сорвать быстро – и всё.
– Полиция твердит, что это просто пропажа человека, – сказал Генри. – Ни одна газета об этом не пишет. Жена мэра погибла три недели назад. Его советник умер на прошлой неделе. Они что-то скрывают. Запомните мои слова: это коррупция, и она сидит очень глубоко.
Кора не стала спорить. Просто слушала.
– Можете ещё что-нибудь рассказать мне о Дженис?
Но, произнося это, она заметила, что мистер Лоххед отвлёкся. Он смотрел мимо неё, в ту дорогую гостиную, которую она успела приметить раньше. Его взгляд был прикован к телевизору над диваном. Там шёл новостной канал.
И выглядел он не злым – он выглядел потрясённым.
Миссис Лоххед проследила за взглядом мужа и тихо ахнула.
Кора тоже обернулась. Подняла глаза на экран. И застыла.
Ведущий читал текст с суфлёра. Звук был выключен, но срочная новость бежала строкой внизу экрана.
Дочь мэра утонула в семейном бассейне…
– Чёрт возьми, – сказала Кора.
Лоххеды её не одёрнули. Кора невольно представила, как на такую ругань отреагировала бы её собственная мать.
Но Кора не отводила взгляд от экрана. Потом вытащила телефон и торопливо вбила в поиск текст срочного сообщения.
Открыла первую же ссылку. Онлайн-издание. Не местное – федеральное. Новость уже разлетелась по всей стране.
Жена мэра убита три недели назад, дочь погибла сегодня…
Кора ощутила странный всплеск. Было бы жестоко назвать это возбуждением – и всё же больше всего это походило именно на него. На томительное предвкушение, на ожидание того, что будет дальше.
Этот внезапный прилив адреналина, уверенность, что она нащупала что-то стоящее, – вот что удерживало её от таблеток и выпивки.
Генри бормотал себе под нос:
– И опять ни слова о Дженис.
Миссис Лоххед отвернулась, вытирая слёзы с глаз: смотреть на выпуск она не могла.
Кора, сохраняя вежливый, спокойный тон, сказала:
– Я начинаю думать, что вы, возможно, правы. Может, всё это действительно связано с мэром.
Генри нахмурился.
– Джонни сказал, что мы вам платим, да?
Кора моргнула. Помрачнела.
– Джонни сказал, что мне платит он.
Генри фыркнул.
– Типично.
– Генри, – возмутилась жена.
Муж сказал:
– Ну… – он снова поправил костюм. – Мы и платим. Так что вы собираетесь с этим делать?
Коре не понадобилось много времени, чтобы прикинуть варианты. Теперь она работала уже не на стороне закона. У самосудного правосудия ресурсов было куда меньше, чем у федерального правительства. Зато то, чего ему не хватало в ресурсах, оно восполняло умением обходиться без бумажной волокиты.
Кора тихо сказала:
– Мне, наверное, нужно поговорить с мэром. Или хотя бы понять, что он знает.
– И как вы это собираетесь сделать? После всего этого к нему будет невозможно подобраться.
Кора задумалась. Потом сказала:
– Я поговорю с ним или хотя бы обыщу его дом сегодня ночью.
Она прикусила губу, вдруг осознав: чем меньше Лоххеды будут знать, тем лучше.
– Забудьте, что я это сказала. Я что-нибудь придумаю. Есть ли ещё что-то о вашей дочери, что могло бы быть важно для дела? У неё были враги?
– Нет, – огрызнулся Генри. – Её убили не враги. Её убили друзья. – Он зло ткнул пальцем в телевизор.
Кора не могла не согласиться. Для мэра Кастильо всё выглядело скверно: жена мертва. Один из советников – через две недели. А теперь и дочь. Кто-то явно бил по нему.
Но в новостной сводке не было одного – ни ареста, ни хоть каких-нибудь подозреваемых. Кора гадала, чем там занимается полиция Майами. В управлении, должно быть, метались, в отчаянии выискивая, на кого бы это повесить.
То, что они так и не назвали ни одного имени – любого, хотя бы чтобы пресечь домыслы, – подсказывало Коре: они барахтаются вслепую.
И это добавляло опасности.
Если они застукают её, крадущейся возле его дома, скорее всего сначала выстрелят, а уж потом начнут задавать вопросы.
Но Кора уже встала на этот путь. Ей придётся заняться мэром. Придётся выяснить, знал ли он, что случилось с Дженис. Если она узнает, кто убил его жену и дочь, то сможет понять, что произошло с сестрой Джонни.
И хотя она по-прежнему не работала с ФБР, мысли снова вернулись к её бывшему напарнику. Сол наверняка откажется делиться сведениями по делу, которое ещё расследуют. Но это не значит, что нельзя выудить хоть крохи. Любая мелочь поможет. Всё, что у них есть об убийстве жены или дочери, о пропаже Дженис.
Кора так и не научилась прощаться в такие минуты. Она пришла сюда по делу. И потому решила: вместо того чтобы переживать о приличиях, лучше всего – развернуться на каблуках и пойти распутывать эту историю.
Так она и сделала – коротко кивнула каждому из Локхедов и пошла.
Никто не окликнул её, когда она быстрым шагом двинулась по выложенному плиткой коридору к огромной парадной двери, под роскошной люстрой.
Всё это время её взгляд был прикован к телефону: она листала, выискивая хоть что-нибудь, что могло бы стать зацепкой. Что угодно, что могло вывести её на настоящего убийцу.