Отголоски

— Обещаю. — Искренность в его голосе, то, как он смотрел на меня, обжигающее тепло, исходившее из глубины этих прекрасных глаз, заставили меня почувствовать себя более замеченной, чем когда-либо в жизни. И впервые я была не против этого.

Но нет. Я напомнила себе, что просто фантазирую, влюбляюсь или что-то вроде того, и что всё это обречено на провал. Я старалась не подпускать парней достаточно близко к себе. Моя защита поднималась. Ни один парень, который когда-либо проявлял ко мне интерес, не был порядочным. Я была не более чем игрушкой, чем-то, с чем можно поиграть.

Я никогда не была чем-то большим…

Я просто хотела окончить школу, чтобы уехать отсюда и делать всё, что захочу, а не то, что мне приказывают. Поэтому, когда я вошла на фотографию, я была полностью уверена, что увижу Хейдена. Я собиралась тщательно держать дистанцию между нами, борясь с влюблённостью, которая начинала оживать. Я собиралась пресечь её в зародыше, прежде чем всё зайдёт слишком далеко. Только когда я вошла и обнаружила помещение пустым, если не считать красного света, указывающего, что фотолаборатория занята, я почувствовала себя подавленной.

Разочарованной.

Мисс Миллс, единственная, кто находился в помещении, кажется, не заметила выражение на моём лице, когда радостно поприветствовала меня.

— Мэдди! Как вы с Хейденом вчера поработали? Вы всё ещё будете делать задание? Думаешь, разобралась со своей камерой?

Её вопросы посыпались один за другим, пока я пыталась справиться с разочарованием от того, что не увидела здесь Хейдена, несмотря на то, что буквально только что пообещала себе держаться от него подальше, чтобы не позволить своим чувствам развиваться дальше.

— О, эм, — рассеянно ответила я. — Мне ещё нужно попрактиковаться с ней, но думаю, для постановки всё будет нормально.

Я села за одну из пустых парт.

— А, эм, Хейден случайно не здесь?

Она покачала головой.

— Возможно, он снимает материал для дополнительных баллов. Ты тоже можешь заняться этим, если хочешь. Попробовать привыкнуть к камере?

Она улыбнулась. Её доверие и вера в своих учеников были, честно говоря, поразительными. Она искренне верила, что они действительно занимаются заданиями для её предмета, хотя, скорее всего, они занимались чем угодно, кроме этого.

Однако я оставила свои мысли при себе и покачала головой, размышляя, куда мог уйти Хейден. Он слишком рано ушёл с физкультуры и до сих пор не появлялся.

— Я просто немного сделаю домашнее задание и попробую камеру в саду, когда вернусь домой, — пробормотала я, доставая из сумки задания по естественным наукам.

— О да, я видела фотографии этого места.

Её улыбка была настолько широкой, что казалось, ещё немного — и лицо просто треснет пополам.

— Это действительно прекрасное поместье. Подожди месяц, и повсюду будут цветы. Вот увидишь!

Когда она снова переключила внимание на свой ноутбук и оставила меня в покое, я напряжённо выдохнула и обмякла на стуле, глядя на работу перед собой, но ничего не понимала. Слова смешивались между собой, больше напоминая иероглифы, чем что-либо ещё.

Осознание того, что Хейдена здесь нет, полностью испортило мне настроение, а понимание того, что причиной этому стало отсутствие какого-то парня, только вызывало раздражение. Я не была той девушкой, которая теряет голову из-за парней. Однако Хейден был бесспорно красив таким образом, который возвышал его над остальными, а его манера держаться и эта королевская аура власти лишь усиливали его привлекательность. Но всё равно я никогда раньше не сходила с ума по какому-либо парню.

Обычно они меня только отталкивали.

Даже когда я пыталась сосредоточиться на домашнем задании, я продолжала думать о его гипнотических глазах. О том, как он говорил со мной, снова и снова прокручивая в голове вчерашний день и сегодняшнее утро.

Внезапно я вздрогнула от звонка, только сейчас осознав, что потратила весь урок на мечтания.

Раздражённая, я собрала вещи и вышла в коридор, направившись к своему шкафчику за курткой.

Но когда я просунула руки в рукава, заметила, что привычный гул и радостная болтовня, обычно заполнявшие воздух после окончания занятий, ощущались иначе. В воздухе висело напряжение, разговоры были приглушёнными и осторожными, а ученики перебегали от одной группы к другой, их голоса жужжали, словно взволнованный улей.

— …нашли в мусорном контейнере за школой…

— …из него всё дерьмо выбили!

— Я слышал, у него отпечатки пальцев полностью сожгли!

— Да ты выдумываешь!

— Нет, это правда! Кожа валялась на земле!

— …Лукас Уайт…

— …ещё долго будет в больнице. Ему понадобятся кожные трансплантаты!

— Да ты несёшь чушь…

— Сам ты несёшь чушь!

Какого, мать его, чёрта?

Я покосилась на ближайшую группу учеников, выхватывая обрывки информации, пока все говорили одновременно, каждый пытаясь вставить своё слово.

Лукаса Уайта, парня, который утром меня лапал, нашли жестоко избитым и выброшенным в школьный мусорный контейнер, с обожжёнными руками, настолько травмированного и напуганного, что он не мог говорить.

Я чувствовала на себе взгляды. Шёпота о том, что он сделал утром, оказалось достаточно, чтобы включить меня в список подозреваемых, но мне было всё равно.

Мисс Миллс могла подтвердить моё алиби. Я была на физкультуре, а потом на фотографии, фантазируя о парне, который никогда не будет моим. У меня были свидетели.

Не говоря уже о том, что Лукас был гораздо крупнее меня, и, судя по разговорам, кто-то действительно очень серьёзно его отделал.

Хорошо.

Я захлопнула шкафчик, когда надела куртку, схватила сумку и поспешила мимо остальных учеников, которые, к моему удивлению, расступались передо мной. Они выглядели напуганными, почти настороженными, когда я проходила мимо.

Что за чёрт?

Озадаченная, я посмотрела на них, но они тут же отвели взгляды, словно нервничали от одной мысли оказаться рядом со мной или встретиться со мной глазами.

— …Хейден Мазерс…

Я резко остановилась.

Внезапное появление Хейдена, прислонившегося к стене возле дверей, выбило воздух из моих лёгких. На нём была его привычная кожаная куртка, та самая с классной нашивкой на рукаве, сумка висела на плече, в руке был мотоциклетный шлем, а всё его внимание было сосредоточено исключительно на мне.