Отголоски

— Скажи мне, что ты моя.

— Ч-что? — я была полностью истощена и сбита с толку.

— Скажи мне, что ты моя, — повторил он, скользя одной рукой вверх по моей середине, пока его ладонь не легла между моих грудей над моим колотящимся сердцем. — Скажи мне, что ты моя и больше ничья.

Его лицо изменилось, эта игривость сменилась чем-то более темным, свирепым, когда он нахмурился в темноте.

— Что если бы кто-то, блять, прикоснулся к тебе снова, у меня было бы все чертово право уничтожить их. Будь то Спенсер, или любой ублюдок, который причинил тебе боль в прошлом, или кто-то, кто попытается в будущем… Они прикоснутся к тебе? Я сойду с чертова ума. Потому что я не позволю, чтобы тебе снова причинили боль. И сегодня я подвел тебя.

Его голос стал глубже, пока он говорил, пальцы на моей талии переместились к губам моей киски, скользя между ними, пока они терлись, снова катая мой клитор при каждом проходе. Я простонала и закрыла глаза, позволяя голове откинуться назад. Святой боже!

— Мэдди?

— Ч-что?

— Мне нужно, чтобы ты сказала, что ты моя! — зарычал он, свирепость в его тоне нарастала, но это меня не испугало. Я знала, где были его мысли. Они были в Комнате Смеха с Тео и Спенсером. — Скажи это!

— Я-я твоя! А ты мой! — выдохнула я, улыбаясь, когда говорила это.

— Чертовски верно!

Его рот тогда припал к моему клитору, и я вскрикнула, когда то ощущение, к которому он меня вел, обрушилось, заставляя меня потерять всякую чувствительность и понимание. Этот подъем взлетел на передний план моего сознания, ничто другое не имело значения в этот момент, кроме этого знакомого, покалывающего прилива, который он требовал от моего тела. Это было похоже на то, что было на поляне, только сильнее, и, честно говоря, я не думала, что мое сердце выдержит это. Он вращал языком, его пальцы погружались внутрь, потираясь о мои внутренние стенки, пока он чередовал сосание, лизание и мычание против меня.

— Оххх, ох ох блять! Хейден, я-я… — ахнула я, извиваясь под ним, но он по-прежнему держал другую ладонь плашмя на моем сердце, требуя, чтобы я оставалась на месте, и использовал свое тело, чтобы держать мои ноги раздвинутыми, когда я рефлекторно пыталась их закрыть.

Почему я это делала, понятия не имею. Это было похоже на то, как будто я неосознанно боролась с этим чувством, не уверенная, приведет ли оно меня к безумному удовольствию или убьет. Он снова замычал, вибрация смешалась с его сосанием, заставляя это нарастающее пульсирующее ощущение внизу живота усиливаться, чувство становилось все больше и больше чем-то средним между удовлетворением и разрушением. Его пальцы начали двигаться быстрее, звук моей влажности был громким в моих ушах, как будто все мои чувства внезапно обострились за последнюю минуту или около того. Сама того не ведая, я начала прижиматься обратно к его рту, а он только усиливал свои мучительные движения.

И тут этот придурок отстранился.

— Хейден! — прошипела я с коротким криком, смесью отчаяния и бешеной ярости от того, что он внезапно остановился, но он перевернул нас тогда, ложась на спину, ухватил меня за поясницу и потянул вверх, усаживая на свою грудь.

— Оседлай мое лицо…

— Ч-что?

— Я сказал,

оседлай мое чертово лицо!

Он отдавал мне контроль, и, честно говоря, я не была уверена, что хочу этого. Смущаясь, я придвинулась ближе к его рту, но моя неуверенность удерживала меня.

— Садись.

Я никогда не была той, кто контролирует ситуацию в подобный момент. Как будто почувствовав противоборствующие мысли в моей голове, он схватил меня за задницу, приподнимая и притягивая к себе, только для того, чтобы опустить на свой рот. Я попыталась отпрянуть, чтобы приподняться, но он практически зарычал на меня.

— Я не сказал зависнуть… я сказал, блять, садись!

— Х-Хейден, я…

Он потянул меня вниз, заставляя мой вес опуститься, и начал вылизывать меня с такой отчаянной интенсивностью, что я почувствовала, как эта волна снова с грохотом поднимается к поверхности, сильная как никогда.

— Святой б-блять! — простонала я, зажмурив глаза и начиная тереться о его рот.

Он громко застонал, его руки обхватили мои бедра, побуждая меня покачиваться. Я чувствовала, как мышцы его рук напрягаются и раздуваются вокруг моих ног, когда он поощрял меня двигаться. Итак, ухватившись за изголовье кровати, я сделала, как он просил, и начала двигаться. Контроль интенсивности и давления заставил это сжимающееся, пульсирующее ощущение рвануть вперед, поднимаясь на грань гибели, экстаза.

— Св-святое… чертово… дерьмо! — закричала я, когда Хейден затем припал и засосал так сильно, что я почувствовала, как сломалась.

Я чувствовала, словно полностью сломалась, когда волна этого покалывающего, электризующего прилива вырвалась на свободу и выстрелила по моему телу, как будто все мои нервы ожили совершенно по-новому. Это было похоже на то, что было на поляне, но гораздо, гораздо сильнее. Хватая ртом воздух, я почувствовала, как мое тело превращается в пудинг, когда он внезапно перевернул меня на спину. Я все еще содрогалась от оргазма, наблюдая, как он выскальзывает из своих боксеров, чтобы продемонстрировать огромный стояк, который у него был. Сидя на коленях над моей дрожащей фигурой, он обхватил себя рукой, наблюдая, как я дрожу как осиновый лист под ним.

Я смотрела, как он начал дергать свой член, сжимая плоть, пока скудный свет, светящий сверху, не заблестел на предякуляте, сочившемся с кончика. Наклонившись к боковому ящику своей прикроватной тумбочки, он достал маленький квадратный пакетик из фольги и заколебался, открывая его, его мерцающий взгляд был сфокусирован на мне.

— Мэдди, — тяжело задышал он, выглядя так, словно был на грани того, чтобы потерять себя, как я только что. — Если ты скажешь мне нет, я остановлюсь. Просто скажи это, и я остановлюсь.

О, черт возьми, нет,

подумала я. Ни за что я не остановлюсь сейчас.

— Только попробуй, блять, остановиться, Хейден Мазерс, — сказала я ему, протягивая руку, чтобы пальцами почувствовать напрягающиеся мышцы его живота.

Мне нужен был он. Весь он. Я никогда никого не хотела так, как хотела его. Я не думала, что это возможно. Не после всего того дерьма, через которое я прошла. Я думала, что я сломлена, что любая надежда на нормальную жизнь или отношения невозможна. А потом появился Хейден и проломил эту мысль, как стенобитное орудие, и я так благодарна за это.