Страница 49 из 127
Глава 16
После того, что показалось мне днями сна, я наконец зашевелилась, тяжесть в конечностях медленно рассеивалась. Пульсирующая боль в голове утихла до нуля, и тошнота, накатившая на меня в постели, исчезла. Свежий воздух влетал в открытое окно, заставляя занавески передо мной колыхаться от легкого ветерка. Я медленно села, моргая в золотом свете. Должно быть, утро… или уже снова вечер? Я совсем потеряла счет времени.
В комнате было тихо, но я знала, что я не одна. Я чувствовала его запах, я чувствовала его.
— Ты наконец проснулась,
моя маленькая демоница
, — голос Ксавьера раздался позади меня. Я перевернулась и увидела его лежащим на боку, с одной согнутой ногой, что делало его невероятно высокомерным. Он был полностью одет в черное со своими обычными красными лентами для волос в вороновых волосах. Он также расположил руку под собой и положил голову на ладонь, словно он просто смотрел на меня все это время.
Почему его глаза были такими ужасно красивыми? Черт возьми, что со мной происходило?
— Ты проспала более пятнадцати часов. —
Пятнадцать часов
, когда я в последний раз спала так долго?
Его пальцы ласкали мое бедро и скользнули под мою ночную рубашку, проведя по моей голой ляжке и заставляя меня осознать, что на мне не было никакого нижнего белья. Воспоминания о том, что мы делали прошлой ночью, хлынули в мой мозг.
Как я могла позволить себе стать настолько отчаянной, что умоляла его прикоснуться ко мне там? Особенно после того, как он игнорировал меня после нашего поцелуя, а затем даже не пришел, чтобы забрать меня на бал?
Я оттолкнула его руку.
— Не прикасайся ко мне, я не хочу, — заявила я. Я знала, что мое тело предавало меня, и он чувствовал, что я лгу. Но если бы я позволила ему снова прикоснуться ко мне, я не знала, что бы произошло. Смогла бы я вообще устоять перед ним?
Ксавьер выглядел обиженным, перекатился и подошел к комоду. Он бросил мне в лицо комбинацию и сказал:
— Странно, я помню, что ты как раз просила меня прикоснуться к тебе. Ты
умоляла
меня.
— Я не умоляла, я никогда не была бы настолько отчаянной в твоих прикосновениях, — заверила я его. — Я также была пьяна... ты воспользовался мной. Ты должен был сказать нет. — Гнев, должно быть, тек по его телу, так как его глаза потемнели до красного.
— Гвендолин… ты уже не была пьяна, и ты трахалась моей рукой. Ты даже жаждала большего, стремясь прикоснуться ко мне в ответ.
Неужели я была настолько отчаянной? Это было совсем не похоже на меня, но с тех пор, как я попала в этот мир, так много всего произошло, так много изменилось. Я изменилась.
— Ты причинила мне боль, малышка. И тебе нужно перестать лгать себе и мне, — заявил он, проводя пальцами по комоду. Затем он расстегнул пуговицы своих брюк, его V-образная линия полностью открылась. Что он делал?
Он спустил брюки чуть ниже, обнажая свой прекрасный член.
— Для кого-то, кто не заинтересован, ты выглядишь очень голодной до моего члена, — произнес он. — Ты… говоришь мне, что не хочешь меня, хотя я помню, как ты хныкала подо мной, кричала мое имя. Это были мои губы на твоей сладкой киске в
Зале Иллюзий
или когда ты взяла мою руку, чтобы направить ее между ног, что заставило тебя понять, что ты
не
желаешь моего прикосновения?
Руки Ксавьера сжались вокруг его члена, головка уже была покрыта смазкой. Он потер головку своего ствола большим пальцем, другой рукой массируя яйца. Было так пьяняще наблюдать за ним таким, и так похотливо, что мне хотелось закрыть глаза. Однако его тихие стоны, срывающиеся с его прекрасных губ, удерживали мое полное внимание. Он спустил трусы по мускулистым ногам и оперся одной рукой о край комода.
— Скажи мне, моя любовь, правда ли, что ты
никогда
, никогда не хочешь меня? — спросил он, его кулак продолжал двигаться по его стволу. — И я мог бы просто найти другую женщину, чтобы помочь мне с этим? Может быть, Ауру?
Как он посмел упомянуть ту женщину, которая так плохо со мной обошлась. Я знала, что Ксавьер лишь хотел спровоцировать меня, но я не могла сдержать ревность, грызущую мои кости. Почему этот мужчина заставлял меня действовать так импульсивно?
— Нет.
Ксавьер усмехнулся моему ответу.
— Тогда позаботься обо мне, прикоснись ко мне так, как я прикасался к тебе.
Я переместилась к краю кровати и встала на колени на ее краю. Тело Ксавьера было всего в полуметре от меня. Его красные глаза обратились к моим, пронзая меня интенсивной похотью. Мои руки начали расстегивать пуговицы рубашки Ксавьера, дрожа, потому что я не хотела, чтобы он видел или чувствовал мое незнание того, что мы собирались делать. В то же время я чувствовала, что мне не нужно нервничать. Он ясно дал мне понять, как сильно он меня хочет, как сильно заботится и желает меня.
Я почувствовала его руки поверх моих, помогающих мне с пуговицами. Перед последней пуговицей он взял обе стороны моего лица в свои руки и мягко поцеловал меня в губы. Затем он положил рубашку на стул, и мои глаза пожирали каждый дюйм его обнаженной кожи. От изящества его ключиц до выточенных кубиков пресса — этот мужчина был воплощением темного совершенства.
— Ты так красив, — прошептала я, вкладывая в каждое слово смысл, хотя это слово казалось мучительно маленьким по сравнению с его красотой. Возможно, ни один язык не мог отдать ему должное.
— И я твой.
Я улыбнулась его словам, а затем Ксавьер прижался своими губами к моим, врываясь языком в мой рот.
Я провела пальцами по его торсу и сжала его член, имитируя его движения. Ксавьер ахнул и потянул меня за волосы, заставляя меня поднять голову и встретить его взгляд.
— Ты понятия не имеешь, как долго я ждал этого… чтобы мы сделали это, — признался он.
— Что ты имеешь в виду? Ты уже прикасался ко мне прошлой ночью. Это не в первый раз.
— Но твое прикосновение — я никогда по-настоящему не имел его до сих пор, хотя я жаждал его дольше, чем ты знаешь. — Ксавьер провел пальцами под моим подбородком, заставляя меня смотреть прямо в его глаза.
— Я не знаю, прикоснусь ли я к тебе неправильно, — сказала я ему, раскрывая свою неопытность.
— Каждое твое прикосновение правильное, каждая часть твоей кожи была создана, чтобы ласкать мою, и твой румянец только заставляет меня желать тебя еще больше.