Страница 47 из 127
Мысль о том, что придется делить ее, скрутила что-то сырое внутри меня. Я ненавидел это. Но связи судьбы были редки и священны. Быть отделенным от того, кто тебе предназначен… это может разорвать тебя на части. Как бы я ни ненавидел идею того, что она будет связана еще и с кем-то другим, я не пожелал бы чувства обреченной любви никому, особенно своему другу. Даже если каждая часть меня болела от желания заявить права на эту колдовскую женщину как на свою, и только свою.
— Тогда почему ты прячешься за ней, как жуткий сталкер? Почему ты не пришел встретиться с ней как нормальный мужчина? — спросил я.
— Ксавьер, — тихо сказал он, в его голосе слышалось что-то между удивлением и неверием. — Я никогда не ожидал, что она будет моей истинной парой. Я знал, что она твоя. Боги, я почувствовал это в ту минуту, когда ты посмотрел на нее. Так как же она может быть и моей тоже? — Он подошел к той стороне, где она спала, и уставился на нее — так же, как и я в первый раз, когда увидел ее.
— Но она твоя. Я знаю это. Я чувствую это в каждой части себя. Ее душа… взывает к моей, даже моя сила, дракон внутри меня жаждет ее. И если она связана с нами обоими, то есть шанс, что мой брат тоже будет ее.
Я выдохнул, осознание их связи прошло сквозь меня. Почему я не подумал об этом раньше?
Ангел, о котором она говорила… это был Малакай. Сны, отголоски о нем, о которых она рассказывала мне в библиотеке. Были даже ночи, когда я слышал, как она что-то шепчет во сне, думая, что это ее кошмары, но это был он. Фрагменты памяти столкнулись во мне, когда Гвендолин сказала мне в библиотеке:
«Словно он соткан из света и тени одновременно. Я никогда его не вижу, но я чувствую его почти как хранителя, защищающего меня».
— Она совсем вырубилась, не может быть, чтобы это было только фейское вино, или? — Его вопрос вывел меня из оцепенения.
— Ну, она человек, они более чувствительны. Она также не спала прошлой ночью. Я имею в виду, ты заметил ее душевное состояние, — заикаясь, проговорил я, позволяя ему вспомнить момент, когда он нашел ее плачущей.
Он провел пальцами по ее волосам, словно слишком боялся прикоснуться к ее коже.
— Не может быть, чтобы мы были истинными парами человека, они даже не являются видом в нашем мире. А больше одной истинной пары — это супер редко… Я вообще никогда о таком не слышал. Ты думаешь, Чародей может иметь к этому отношение?
Я покачал головой.
— Я знаю, что Чародея считают самым могущественным колдуном в мире — способным открыть любой портал, однако я не вижу причин, почему ему должно быть до нас с Гвендолин дело. Более того, до сих пор нет никаких реальных доказательств, что он все еще жив, так как сообщения о нем прекратились годы назад. Я предполагаю, что это Линан приложила к этому руку.
— Твоя мать? Зачем ей?
— Потому что я уверен, что встречал Гвендолин раньше, когда она была едва подростком. Может быть, тринадцать или четырнадцать лет — слишком юной, чтобы полностью понимать, что такое истинные пары. Я почувствовал проблеск связи, как только прикоснулся к ней. Она была моей. Я хотел увидеть ее снова, когда она будет достаточно взрослой для меня. Однако тогда я понятия не имел, что Линан знала о том, что мы с ней связаны, и что она уже нашла Гвендолин.
Дамиан посмотрел на меня так, будто не понял ни слова из того, что я говорил.
— О чем ты говоришь? Когда это было? Когда ты встретил ее?
— Это было, наверное, три или четыре десятилетия назад. — Я никогда не рассказывал Гвендолин об этом, слишком боясь, что она не поверит мне и только еще больше отдалится.
— Но люди стареют, а она выглядит на двадцать с небольшим. Не может быть, чтобы прошло так много времени…
— Я
говорю тебе
, Дамиан, что Гвендолин не была человеком, когда я встретил ее.
— Ты имеешь в виду, твоя мать прокляла ее, чтобы она стала человеком? Зачем?
— Я почти уверен, что это то откровение, о котором они говорили, причина, по которой тебя изгнали из Этрума. Страх перед тем, что кто-то связан с возможным богом с неизвестной силой и способностью превращаться в морского дракона. Когда Линан узнала, что мы оба связаны с ней, возможно, она испугалась, что осуществление связи усилит твои силы. В результате Гвендолин стала для нее своего рода угрозой.
— Но у тебя есть какие-либо доказательства этого?
Я покачал головой.
— Последние несколько лет моей тайной миссией было выяснить, где спряталась Линан. Я знал, что она была сослана в Темный Лес после предательства моего отца. Но с тех пор никто не видел ее и ничего о ней не слышал. С тех пор как Гвендолин прибыла сюда, я не мог спать, потому что был слишком поглощен тем, что эта женщина вернулась ко мне.
— Как она вернулась? Она, должно быть, сама открыла портал, но как человек маловероятно, что она смогла сделать это без помощи.
— Я не знаю, как она попала сюда... — заговорил я. Сначала я почти колебался. — Это было как удар молнии в моей груди, а затем мой ворон вылетел из моего окна прямо к ней. Он принес ее к живой изгороди из роз, прямо туда, где открылся портал. Но мне не нужны никакие знаки или доказательства, чтобы сказать мне, что она моя. Я
знаю
. Ее душа, ее тело, каждая часть ее уже принадлежит мне. Так же верно, как я дышу, она моя. — Я сделал паузу, глядя на Дамиана, что-то первобытное мерцало в его глазах. Я знал, что он думал о том, что я заявил на нее права раньше него...
— Если твоя мать знала о нашей связи с ней, она, должно быть, знала... — его голос был напряжен, почти так, будто он боялся произнести это вслух. — ...тогда она, должно быть, знала, что мой брат и я тоже будем связаны с ней.
Слова Дамиана эхом отозвались в моем сознании. Если моя мать знала о нашей общей связи с ней, она знала бы, какой эффект это может иметь, если мы все свяжемся с ней.
— Это судьба, Ксавьер. И это опасно. Ты знаешь, что происходит, когда ангелы находят пару, особенно с древней кровью внутри них.
Я мог бы представить, как это выглядело... но я не был так уверен.
— Расскажи мне...
— Его вид... они не созданы для равновесия, когда связь формируется. Пара ангела становится его целью, его якорем. Без их приземляющего присутствия он падает. Но с ней... — Дамиан выдохнул, почти так, будто слишком боялся говорить дальше. — ...с ней ангел горит. Ярко. Дико. Неконтролируемо... —
Она освободила бы его от любого контроля.
— Тогда где он, Дамиан? Если вы оба чувствуете связь... если он даже общается с ней каким-то образом... где, черт возьми, твой брат?
Он молчал несколько мгновений, пока снова не нашел слова.