Страница 47 из 76
Я не видел сейчас её лицо, но почувствовал лязгнувший в Надином голосе металл. Заметил мелькнувший во взгляде Семичастных испуг. Шура опустила руки, точно те вдруг потяжелели.
— Я… — проблеяла она.
— Это мой муж, — сказала Надя. — Не подходи к нему. Поняла меня⁈
Звуки Надиного голоса промчались над головами смотревших в нашу сторону людей и улетели в парк.
Надя подняла выставленную вперёд левую ладонь на уровень Шуриного лица — Семичастных испуганно отшатнулась, едва устояла на ногах. По площадке прокатился шелест шепотков: Надя и замершая перед ней Шура Семичастных сейчас были в центре всеобщего внимания. Молодёжь смотрела на них, позабыв о танцах и о музыкантах. Посматривали и на меня.
Шура вновь взглянула поверх Надиной головы — на меня.
Она вдруг густо покраснела, опустил взгляд на Надю и пролепетала:
— Поняла. Простите…
На Лице Семичастных вспыхнул румянец.
Шура стрельнула в меня взглядом, снова попятилась. Затем она резко развернулась и юркнула за спину старшеклассников, дожидавшихся развязки возникшей вдруг на танцполе «забавной» ситуации.
По танцплощадке прокатились смешки. Парни и девчонки проводили Шуру насмешливыми взглядами. Взглянули и на Надю: уважительно и слегка настороженно.
Надежда повернулась к сбежавшей Семичастных спиной, горделиво вскинула подбородок и взяла меня под руку.
Колонки прервали своё затянувшееся молчание.
Они проскрежетали, затем голосом Дани Мельникова объявили:
— Девчонки, расслабьтесь! Наш друг Медведь уже попался в капкан. Он безнадёжно женат. На дочке московского генерала, между прочим. Не тратьте на него своё время.
Даня помахал мне со сцены рукой.
Я помахал ему в ответ.
— Смотрите лучше на меня, — потребовал Даня. — Я молодой, красивый и неженатый…
— И рыжий! — прокричал у меня за спиной мужской голос.
Он спровоцировал девичьи смешки.
— Точно! — подтвердил Мельников. — И рыжий. Вы сразу поймёте, от кого у ваших жен появились детишки.
Люди на площадке среагировали и на Данины слова: смехом.
Мельников переглянулся с Володиным и объявил:
— Друзья, что-то мы застоялись без дела. Так и замёрзнуть недолго. Давайте танцевать!
— Да!!! — ответили ему с танцплощадки.
К микрофону подошёл Федя Володин и сказал:
— Следующая песня…
Я почувствовал, как Надя прижалась к моей руке.
— Прости, — шепнула она мне на ухо. — Но я тебя предупреждала. Так надо.
Я повернул голову — встретился глазами с Надиным виноватым взглядом.
Надя пожала плечами, привстала на цыпочки и снова спросила:
— Саша, а что это была за женщина?
«Синий-синий иней лёг на провода…» — хором запели на сцене Володин и Мельников.
В считанные секунды танцплощадка снова заполнилась танцующими людьми. На этот раз рванули танцевать и многие парни. Они поспешно растоптали недокуренные сигареты и папиросы.
«…Только в небе, небе тёмно-синем…»
Пространство вокруг меня и Нади быстро заполнилось танцующей молодёжью. Парни и девчонки улыбались, бросали друг на друга кокетливые взгляды. Чуть дребезжали и гулко фонили стоявшие на сцене колонки.
Я тоже задвигался в ритме песни. Пританцовывала и Надя, она смотрела на меня в ожидании ответа на свой вопрос. Но ответить сейчас было нереально: для этого пришлось бы кричать во всю мощь моих лёгких.
Надя это поняла — кивнула. Но взглядом намекнула, что вопрос остался актуальным — ответ на него отложен лишь на время. Доски под моими ногами вибрировали и ощутимо проседали.
«…Ищу я лишь её, мечту мою…» — пели в микрофон Федя и Даня. Надя танцевала сдержано, придерживала рукой сумочку. Я взглянул поверх её головы в ту сторону, куда ушла Шура Семичастных.
На мгновение мне почудилось, что нестерпимо заныли лицевые кости, и боль пронзила правое колено — как тогда, в тысяча девятьсот девяносто третьем году. Вспомнил склонившееся надо мной лицо Семичастных.
Не крашенная седая прядь в чёлке, сеточка мелких морщин под глазами. Большие зелёные глаза. Будто бы снова услышал Шурин голос: «Потерпи, Сашенька. Потерпи, сейчас лекарство подействует. Всё будет хорошо».