Страница 21 из 76
У главного входа, как и вчера, не увидел строгих охранников. Если таковым не считать завуча, замершую около стены под портретом Ленина. Завуч меня заметила, но лишь скользнула по мне строгим взглядом: я её ничем не заинтересовал. Хотя она меня наверняка узнала: в школьные годы я неоднократно вступал с нею в словесные баталии (отстаивал собственное мнение). Школьный вестибюль со вчерашнего дня не изменился. Поэтому я не разглядывал его, как вчера. Попрощался с Ромкой, пожелал ему хорошего дня. Мой брат неспешно направился к ведущей на второй этаж лестнице, не глядя по сторонам и на лица школьников. Я замер посреди вестибюля — демонстративно не смотрел на завуча. Поискал в памяти информацию о том, где висело расписание уроков.
Краем глаза я заметил, как проходивший мимо меня тощий рыжеволосый парень вдруг замер, словно натолкнулся на невидимую преграду. Я почувствовал его пристальный взгляд, повернул в его сторону лицо. Громко засмеялись прошагавшие мимо меня комсомолки — они словно постарались привлечь моё внимание. Я на них даже не взглянул. Потому что лицо рассматривавшего меня парня явно было мне знакомо. Школьник, старшеклассник, рыжеволосый — я просканировал свои воспоминания. Парень улыбнулся: радостно, слегка смущённо. Перебросил из руки в руку портфель и ринулся ко мне. Стоявшие у него на пути пионеры пугливо отпрянули в стороны (будто мальки шарахнулись от крупной рыбы) освободили для старшеклассника дорогу.
— Медведь, здорово! — воскликнул рыжий.
Он замер в двух шагах передо мной. Тоже посмотрел на меня снизу вверх, хотя выглядел выше большинства сновавших по вестибюлю школьников. Звонкий голос, едва уловимая картавость. Парень будто бы соображал: протянуть мне руку или ограничиться устным приветствием. Шестерёнки моей памяти замерли в правильном положении и выдали искомую информацию. Рыжий школьник — это Кирилл Мельников, брат моего друга и одноклассника Даньки. Только этот Кирилл был заметно старше того смешного конопатого мальчишки, которого я помнил. Даниного брата я в прошлый раз видел ещё до поступления в МГУ. С тех пор младший из братьев Мельниковых заметно подрос. На своего старшего брата он походил и характерной улыбкой и цветом волос.
— Привет, Кир, — сказал я.
Протянул пареньку руку — тот поспешно шагнул вперёд и несильно сжал её.
— Медведь, я не знал, что ты приехал, — сообщил Кирилл. — Даня мне об этом не сказал.
Кир снова улыбнулся.
И тут же спросил:
— Что ты тут делаешь? Случилось чего? У Ромки?
Он убрал со своего лица улыбку.
— Мы с парнями присматриваем за Ромкой, — сообщил Кир. — Медведь, в школе все знают: если хоть пальцем твоего брата тронут, то будут иметь дело с нами.
Мельников-младший прижал ладонь к своей груди.
— Что-то с Ромкой? — спросил он. — Скажи. Мы разберёмся.
Я покачал головой и сообщил:
— С Ромкой всё нормально. Я тут по другому поводу.
— По какому? — насторожился Кирилл.
У него за спиной (в трёх-четырёх шагах от нас) замерли два старшеклассника, Кировы сверстники. Они явно прислушивались к нашему разговору, точно выясняли, что случилось. Это их Кирилл подразумевал под словом «мы»?
— Кир, ты знаешь кого-нибудь из пятого «А» класса? — спросил я.
Мельников-младший взмахнул длинными рыжеватыми ресницами, неуверенно ухмыльнулся.
— Так… это… знаю, конечно, — ответил он. — Наша мелкая там учится. В пятом «А».
На этот раз моя память тормозила недолго.
Я вспомнил, что «мелкая» — это сестра Данила и Кирилла. Она запомнилась мне совсем ребёнком. Имя этой представительницы семейства Мельниковых я в памяти не воскресил. Потому что раньше (по примеру Даньки) так и величал её: «мелкая».
Я невольно вскинул руки — стоявшие позади Кирилла парни напряглись.
— Прекрасно, — сказал я. — Так может, ты и одноклассниц сестры знаешь? Свету Плотникову, например.
Парни за спиной у Мельникова услышали мои слова — чуть расслабились.
Кирилл тряхнул головой и переспросил:
— Это которая светловолосая, с длинной косой? Её батя на красном «Москвиче» ездит? Ясен пень, знаю! Она же на днюхе у мелкой была. В нашем доме живёт. В первом подъезде… на третьем, кажется, этаже.
Я озадаченно хмыкнул.
Светка в детстве проживала в одном доме с Мельниковыми? Училась с «мелкой» в одном классе? Я об этих фактах узнал только сейчас, от Кира, хотя прожил с третьей женой почти девятнадцать лет.
Я покачал головой и спросил:
— Сколько у твоей сестры сегодня уроков, знаешь?
Мельников-младший пожал плечами.
— Понятия не имею, — ответил он. — Можно расписание глянуть.
Кирилл вскинул руку и указал на коридор, который вёл в направлении школьной столовой. Я тут же вспомнил, что в том коридоре находился и вход в учительскую. Рядом с которым на стене висели информационные стенды.
Я кивнул и сказал:
— Точно. Сейчас гляну.
Посмотрел на конопатое лицо Кирилла — вдруг чётко вспомнил улыбающееся лицо его старшего брата.
— Это… Медведь, — произнёс Кирилл. — Я пойду? Щас урок начнётся.
Он дёрнул плечом и добавил:
— Математичка та ещё ведьма: весь мозг нам проест за опоздание.
— Иди, — согласился я.
Снова протянул Кириллу руку и сказал:
— Рад был тебя увидеть.
Мельников-младший улыбнулся. На этот раз он сжал мою руку уже увереннее.
Запоздало спросил:
— Медведь, а начерта тебе эта пятиклашка понадобилась? Ну… эта Светка.
— Разговор у меня к её отцу, — сказал я. — Деловой.
— Ааа!
Кирилл чуть запрокинул голову.
Он вскинул руку и произнёс:
— Ну, это… увидимся ещё.
— Обязательно, — пообещал я.
Мельников-младший развернулся и присоединился к своим приятелям. Троица старшеклассников, плечо к плечу, поспешила к лестнице на второй этаж, по которой совсем недавно прошагал мой младший брат Ромка. Я посмотрел им вслед и подумал о том, что вот так же в старших классах, расхаживала по школьным коридорам и наша дружная компания: Даня Мельников, Федька Володин и я, Саня Медведев (Медведь). Нас в шутку называли тогда тремя мушкетёрами. Я в таких случаях всегда уточнял, что моя роль — это роль Портоса. Потому что тощие Мельников и Володин на неё точно не годились. Хотя я тоже подходил для неё весьма условно: лишь за счёт высокого роста и ширины плеч (уже в старших классах я весил точно не меньше, чем киношный Портос).