Страница 4 из 17
Её пробрал озноб, когда она увидела полное название. Она открыла его, ощущая внутри холод и тошноту, словно сейчас ей предстоит столкнуться лицом к лицу с таким уровнем зла, который до сих пор она лишь воображала.
Потом Ками уставилась в экран, нахмурившись.
По мере того как она читала записи по делу на его ноутбуке, выходило, что Лиам начал всё по правилам.
Он допросил её родителей. Вот показания отца, и Ками почти видела его тяжёлое лицо, застывшее суровыми складками, его властную, давящую гримасу, когда он выносил официальный «вердикт»: по его словам, Дженна сбежала – бунтарка и трудный ребёнок. Неудивительно, что она восстала против его грубого, авторитарного нрава и нежелания дать слово хоть кому-то ещё.
Но сначала Лиам всё делал правильно. Так, во всяком случае, думала Ками. Она была удивлена. Более того, многое из того, что он сделал, так и не попало в материалы дела, к которым она обращалась в базе данных ФБР.
Он опросил многих её школьных друзей. Он поговорил с учителями. Он обошёл соседей и побеседовал с ними. Он запросил записи камер на двух ближайших углах в квартале. Он поднял другие дела о пропавших людях в этом районе за последние пару лет, чтобы найти совпадения. Похоже, он действительно работал.
Ками чувствовала себя совершенно растерянной. В какой момент это дело пошло наперекосяк?
И почему на файл в онлайн-архиве ФБР поставили программу, которая стирает следы и уничтожает данные?
Вглядываясь в эти давние заметки, которым было уже больше шести лет, Ками поняла, что совсем не готова к тому, что обнаружила. Здесь было ещё много подпапок, которые предстояло изучить, но её внимание прервал стук в дверь.
Она поднялась из-за стола и сделала к двери четыре шага – ровно столько и нужно было в её крошечной студенческой комнатке.
Ками так ушла в материалы дела, что даже не задумалась, кто мог стучать. Она привыкла, что однокурсники и даже преподаватели заходят обсудить задания или поговорить о проектах. В общительной атмосфере студенческого жилья тут не было особых ожиданий ни приватности, ни одиночества.
Она открыла дверь – и ахнула, когда её накрыло шоком.
Перед ней стоял призрак.