Страница 44 из 75
— Сдаётся мне, ты мягко говоря, свистишь. — доказательств у меня не было, но чтобы здесь всё стало так просто? Да не в жизнь не поверю. Слишком серьёзные средства были вложены в эту гробницу чтобы последний ход не остался без подвоха. — В чём прикол?
— В том, что любой, кто первым возьмёт печать с постамента — умрёт. — старый мудак даже не поменялся в лице. — дальше её уже можно передавать и там будет проверка, но первый — труп без каких либо вопросов.
— Что-то у вас в этом самом Возвышении все какие-то… с прибабахом, — я потёр лоб. — Вот нафига⁈ Зачем убивать тех, кто прошёл через всё, выдержал, не сломался? Какой в этом смысл?
— А зачем мне неудачники? — Хранитель ничуть не впечатлился моей речью. — Если они не смогли сообразить, что здесь что-то не так, если не сумели найти способ проверить, значит и наследниками им не стать. К чему тратить на них моё время?
— Просто нет слов, — я покачал головой. — А мне ты как предлагаешь взять эту печать?
— Придумай что-нибудь. — старик пожал плечами. — Ты знаешь в чём дело, задействуй фантазию. Если тебе повезёт — останешься в живых и вернёшься домой. Ты кажется, именно этого хотел? Вот тебе шанс.
— Ну спасибо, — я поднялся на ноги. — Где говоришь дверь? Ага понял. Ну до встречи.
Идти на верную смерть было глупо, но и не идти — тоже. Я не знал, какой там план у Хранителя, но Посланник сам никогда из склепа не вылезет. Ждать просто не было смысла. Да, рано или поздно возможно, кто-то и сумеет реализовать план старика, вопрос лишь в том, что за это время будет со мной. И что произойдёт на Земле. Пусть даже я был уверен в своих девочках, но думаю, мало кто сумеет ждать долгие годы, без шансов и перспектив. Так что лучше ввязаться в драку, а там посмотреть, прокатило же это у меня в Франции. Так может и сейчас повезёт.
Зал с печатью оказался монументальным, словно вырубленным в скале, хотя я точно знал, что мы сейчас находимся на верхнем ярусе зиккурата. Или нет, с этими практиками никогда не можешь быть в чём-то уверен. Полутёмное помещение оказалось практически пустым, лишь посредине находился постамент в виде протянутой руки. А на нём лежала небольшая восьмиугольная золотая коробочка. Как раз та самая печать, я её сразу узнал, всё тот же псевдокитайский стиль во всей своей красе. У китайцев как раз такие и были. Я подошёл поближе, разглядывая вещь, которая гарантированно убивала первого взявшего её в руки. Необычные ощущения, прямо скажем. Вроде ничего не предвещает, самая обычная вещица, никакой жуткой ауры или чего там ещё и такой результат.
— Ну и что с тобой делать? — я обошёл постамент по кругу. — Думаю, что энергией поднимать тоже не вариант. Вряд ли такой метод не предусмотрели. Как и разные палки-копалки и техники. И чего тогда… твою мать!!! Ты ещё кто такой?!!
— Увернулся? — из теней вышел мужчина в дешёвом костюме, очках, дорогих, понтовых часах, и портфелем в руках. Мне понадобилось всего несколько мгновений чтобы узнать его. Это был тот самый американец на которого я обратил внимание ещё на площади. Удивительно, но именно он не просто добрался до финальной точки испытания, но ещё и устроил засаду возле печати. И при этом сам её не трогал, что характерно. — Хотя не имеет значения. Возьми эту печать и отдай мне!
— А потрахаться тебе в платочек не завернуть? — я от такой наглости даже опешил поначалу. — Ты чего, пиндос, опух в атаке? Страх потерял?
— Комми. — американец презрительно скривился. — Следовало ожидать. Вы как тараканы, лезете изо всех щелей, сколько бы вас не травили. Я уже устал вас уничтожать, но если того требует защита свободы и демократии с радостью готов объяснить ваше место в мире!
— Ого, как тебя растащило! — я даже заслушался этим гимном шовинизму. — Демократические ковровые бомбардировки, да? Эти проклятые Советы посмели построить свою страну слишком близко к вашим базам? Демократические пытки и убийства во имя свободы? Дружок, да ты эталонный пиндос. Абсолютно непрошибаемый в своей уверенности, что имеешь право указывать другим как жить. Но сам при этом думающий только о наживе.
— Я вспомнил тебя. — американец снял очки, сложил и вместе с портфелем положил на пол. — Значит этот неудачник Ратиньо не справился. Бесполезный отброс как и все латино. Что ж, с другой стороны это даже к лучшему. Кто знает, сколько пришлось бы ждать другого шанса.
— Действительно. — я по-прежнему не мог оценить силу американца, но это опять же ничего не значило. Но сам факт того, что он добрался до финала говорил о многом. А ещё судя по его словам это он стоял за покушением. Правда пока мне было непонятно чем именно я тогда помешал пиндосу, но тут вариантов была масса. Например самим своим существованием. А вот где он взял тот нож и что за техника заставила Ратиньо самоустраниться меня очень интересовало. Тут даже на пахло, а воняло демоническими практиками. Впрочем, американцы всегда считали, что им можно много больше чем остальным людям. — Но раз уж мы встретились, предлагаю не затягивать и решить все вопросы разом.
— У меня нет вопросов, — американце снял пиджак и закатал рукава рубахи. — Тараканам вопросы не задают. Ты станешь моим рабом. Моей верной марионеткой.
— Не, чувак, у тебя точно крыша… — закончить фразу я не сумел, потому что пришлось рывком переместиться на другую сторону комнаты, так как из рук пиндоса без объявления войны вырвались странные чёрные молнии, от которых фонило болью и смертью. Демонические техники во всей красе. Теорию можно было считать подтверждённой, приговор вынесенным и пора было приступать к ликвидации. — Ну всё, хана тебе янки. Сказал бы, молись, но креста на тебе нет. Значит так сдохнешь.
— Хочешь разозлить меня и заставить сделать ошибку, — по холёной морде англосакса промелькнула ухмылка. — Не получится. Я профи! А таких как ты…
— Ты таких как я ещё даже в глаза не видел. — стены комнаты не поддавались управлению, но у меня и без этого хватало арсенала. К тому же техники вполне позволяли создавать снаряды, а не только манипулировать готовыми объёмами, так что тут же устроил пиндосу душ из каменных игл, заодно снимая с пояса близнецов-драконов. К чести американца, он действительно был отлично подготовлен, без труда отразив все атаки, но это было лишь начало. — А если так?