Страница 22 из 51
— Не пожалею.. — выгибаюсь со стоном, потому что тело живет отдельно от меня. Меня ведёт, когда его сильная рука агрессивно сдавливает мое бедро и закидывает ногу себе на торс. Когда, не разрывая поцелуй, вдавливает меня в стенку кабинки, когда кусает мои губы и тут же зализывает укусы.
Начинает трясти от возбуждения. Теперь я точно знаю, что от возбуждения, не от холода. От его максимальной близости и болезненной страсти.
Его грубые и одновременно желанные руки дёргают мои мокрые волосы, обнажая шею, а горячие губы оставляют ожоги на коже. Мурашки, тело обжигает волнами, ноги подкашиваются, стоны смешиваются со всхлипами.
Я знала, что с ним так будет.
Это даже лучше, чем я себе представляла.
— Да! — зачем-то выкрикиваю, прогибаясь, подставляя себя. Мамочки. Меня нет, есть только оголённые нервы. Мне плевать на всё, я хочу, чтобы остались только мы, я хочу, чтобы он делал со мной что хочет, чтобы терзал меня и..
Вадим замирает, тяжело дыша в мою шею. А меня трясёт. Тело требует продолжения. Не знаю даже, чего, главное, чтобы он не останавливался. Но Вадим не двигается. Только стискивает мое бедро и касается губами шеи. Я чувствую, что он тоже очень хочет, его мышцы напряжены, а дыхание по-прежнему рвётся.
Но нет..
— Вадим..
Он отстраняется от меня, отпускает, а я начинаю скатываться по мокрой кафельной стене. Мужские руки ловят меня, не позволяя упасть.
— Нет, Лиза. Нет.. — качает головой и выходит из кабины. — Ты потом возненавидишь меня за это.
— Да за что? — зажмуриваю глаза, снова начиная злиться.
— Есть за что.. — выдыхает он.
— Ты лицемер! — повышаю голос.
— Да, пусть так. Не хочу тебе еще больших разочарований.
Не понимаю, о чем он. Я сама хочу. Но не хочу больше это слушать. Меня снова отшвырнули, как котенка, мордой по полу. Больно, обидно и унизительно.
Опять его ненавижу больше, чем люблю. Мне хочется дать ему звонкую пощечину, такую, чтобы отбить ладонь.
Потому что трус!
Он прав, я разочарована.
— Выходи, переоденься. Ты болеешь. И приходи на кухню, я ужин привез и чаю тебе горячего сделаю.
Так спокойно произносит. Словно несколько минут назад между нами ничего не произошло.
И за это я ненавижу его еще больше.
Он выходит из ванны, а я срываю с себя мокрую одежду, оставляя ее валятся на полу, закутываюсь в сухое черное полотенце и иду в свою комнату, снова хлопаю дверью так, что содрогаются стены, и запираюсь.
Пусть сам ест свой ужин и пьет чай!