Душнила. Книга 2

До конца ситуация не прояснилась, но теперь хотя бы стал ясен контур. Некто вроде шишиг, только послабее. Что немедленно вызвало у меня логичный вопрос.

— И он решился полезть к духоглядцу? Сам по себе?

Она чуть дёрнула плечами, смотря на меня. Выглядело это настолько естественно и прямо сказать, впечатляюще, что пришлось напомнить себе, с кем сейчас говорю.

— До того ему доставалась объедки со стола. Никто не хотел брать его под руку на серьёзное место, а промышлять одному, в нашем мире тяжело. С тобой он увидел возможность. Шанс поднять свой авторитет.

— Как у него это получилось, мурр? Мой золотой балбес хоть и не был тогда духоглядцем, но энергии в нём всё равно было много. Это тебе не простой болван, которого можно подчинить дыханием или ментальной вязью.

Кошка озвучила почти тот же самый вопрос, который собирался задать я. Только добавив немного деталей, чтобы ситуация стала яснее и для меня.

— Он внедрился заранее. Консультировал вашего отца по каким-то вопросам. Смог убедить его в своей преданности и поработал над вашей защитой.

Пришедшая женщина смотрела мне в глаза, а я чувствовал, как внутри начинает колыхаться ярость. В последнее время мощные эмоции ощущались крайне редко. Но сейчас был именно тот случай. Выходит та сволочь, которая залезла мне в голову и сотворила всё это, планировала подобное настолько заранее?

— Детали. Рассказывай всё, что тебе известно.

Она выдохнула, чуть разжав полные губы. Внимательно посмотрела на меня, не шевеля больше ни единой частью тела.

— Вы не могли бы немного сбавить обороты. Мне становится некомфортно. А в таком состоянии я способна на крайне импульсивные действия.

Только сейчас я осознал, что внутри кипели не только эмоции. Позвоночник был залит расплавленным металлом, а глаза горели от нагрузки. Даже пальцы казалось светились. Хотя нет. Вовсе не казалось — вокруг них и правда перемещалась масса крохотных искорок, которые активно уничтожали обшивку кресла.

— Мои извинения. Сражаться я не собираюсь. А вот выслушать вас, готов.

Самое интересное — моё состояние передалось и Беатрис. Шерсть на загривке кошки встала дыбом, хвост летал из стороны в сторону, рассекая воздух, а глаза сияли синим.

Успокоилась она одновременно со мной. После того, как я неимоверным усилием погасил рвущийся наружу гнев. Тогда же снова заговорила женщина.

— Если желаете, могу и рассказать. Но думаю, будет намного проще, если вы прочитаете.

Договорив, протянула мне папку, которая до того лежала на столе. Ради справедливости, сверху она поставила бумажный пакет из-под доставки. Из-за чего я её не заметил.

Осторожно забрав бумаги, смерил взглядом собеседницу и открыл папку. Ждать, пока она перейдёт к своему основному вопросу, я не планировал. К тому же она наверняка будет упирать, что уже оказала мне услугу. Неплохо было бы убедиться, что та в самом деле оказана.

Внутри папки было не так много бумаги. С десяток листов, что были покрыты текстом с обеих сторон. Но вот данных в этот объём была упакована масса. Начиная от паспортной информации, которую использовал анчутка и заканчивая всеми его адресами и контактами.

Вот чего не имелось — гипотез на тему того, как он вкрался в доверие к родителям. Зато было расписано, во что он это доверие конвертировал.

В первую очередь — взял под контроль мою защиту. Ту, которая должна была прикрыть разум от любого ментального воздействия и по мнению составителя отчёта, была поставлена дедом.

А потом, когда погибли родители и я морально надломился, он превратил её в оружие. Как против меня самого, так и против всех, с кем у меня был налажен какой-то эмоциональный контакт.

Самое смешное, что своими собственными силами он бы меня не подмял. Сам бы поломался в процессе. А вот переделав всю защитную конструкцию, смог. Заодно сделав меня воротами для новых рабов. Всего рабочего коллектива, например. Моей тогдашней девушки. Немногочисленных знакомых, с которыми были хоть сколько-нибудь близкие отношения. В круговерти последних дней я о них и не вспомнил.

— Как он это сделал? Кто научил его настолько тонко работать с ментальной вязью?

Вопрос напрашивался сам собой и в отчёте его не было. Вместо ответа, женщина лишь развела руками.

— Духоглядцы всегда использовали свой её вариант. Особенный. Где он мог ему научиться, неведомо.

Интересно, она действительно не в курсе? Или хочет посмотреть, как я побегу по этому следу? Не зря же они настолько грамотно всё разметили. Эта сволочь, как на ладони.

Я попытался оформить эти мысли в удобоваримые фразы, но тут женщина снова заговорила.

— Прямо сейчас он в Лаосе. Отдыхает. Вернётся через три дня. А пока я хотела бы обсудить с тобой кое-что ещё.

Выпавшая из беседы Беатрис, которая кажется ещё продолжала отходить после недавнего приступа агрессии, зашевелилась на моём плече.

— Удобно. Можно ничего не объяснять и при этом использовать духоглядца, мурр. Разводка стара, как мир. Разве что твой вид обычно использует язык совсем не для слов.

Та слегка поморщилась. Однако ответила спокойным тоном и не кошке, а мне. Смотря прямо в глаза.

— В городе тот, кто служит Древнему. Человеку с головой лося и крыльями птицы. Он убивает. Пытает, потрошит и забирает силу. Заставляет нас бояться. Провоцируют биться друг с другом.

Прозвучало неожиданно. До того речь вроде бы шла о диком, пусть и могучем создании. Которое стало побочным эффектом масштабных человеческих жертвоприношений. Теперь же она говорила о тонкой операции. Попытке стравить группы влияния, чтобы получить перевес.

— Кто это? И зачем ему подобное делать?

Беатрис тихо мурлыкнула, но как ни странно, от комментария в этот раз воздержалась. А вот женщина продолжила.

— Стейвик был самонадеян и верил, что справится сам. Теперь умирает в своём кабинете и сколько бы мы ни убили людей, это его не спасёт. Я, Анниса Фрейвик, предлагаю тебе союз, духоглядец. Найдём врага и пленим. А когда ты задашь ему все вопросы, убьём.

Она мне даже подумать не дала. Буквально на миг сделала перерыв и тут же заговорила вновь.

— Понимаю, сейчас ты ничего не решишь. Подумай. Мой номер — на последнем листе.

Отойдя от стены, устремилась к выходу. Протянула руку, обхватывая пальцами ручку. Но совсем чуть-чуть не успела.

— Стой!

Рявкнув, я отложил бумаги, поднимаясь на ноги.