Душнила. Книга 2

Глава X

Я раз за разом перечитывал строки текста. Пытался понять, что именно сейчас обнаружил и как теперь быть.

Авиабилеты и бронь в гостевом доме на берегу Иссык-куля, это понятно. Указанный в описании личный проводник, которого родители якобы выбрали после беседы по телефону — тоже вписывался в картину. Но зачем им понадобился главный врач роддома?

Мать точно не была беременна перед поездкой. Это исключено. Управлять силой они тоже не могли. А значит, даже если бы захотели, не смогли бы ввести меня в заблуждение. Потому что не могли использовать ментальную вязь.

— У вас не было родни оттуда? Может где-то по Киргизии сейчас бродит духоглядец твоей фамилии, мурр?

Это было вторым вариантом, о котором я подумал. Дела минувших дней, которые могли их заинтересовать. Версия, которая хотя бы как-то всё объясняла. В неё даже укладывались металлические гробы с телами родственников внутри. При определённом воображении, можно было представить, что они были киргизской ветвью и например, погибли во время столкновения с родителями.

Либо отца с матерью держат где-то там, а эти два трупа отправили, чтобы замаскировать следы.

В голове крутилось слишком много мыслей. Настоящий хаос, из которого было сложно выловить что-то стоящее.

— У вас такое лицо, как будто там нашлось что-то нехорошее, юный господин. Могу я помочь?

Верпа подошла ближе. Как и Влада с Василием. Все трое стояли в нескольких метрах, смотря на меня.

Знал я их совсем недавно. Но при этом, кикимора с ведьмаком официально мне присягнули. А молодая шаманка не производила впечатление опасной особы, которая способна предать.

Поэтому, после недолгого размышления, я всё рассказал. В конце концов, они уже были в курсе того, кем был мой дед. Видели его домик в деревне, говорили с Митяем и вместе со мной отбивались от стаи под лидерством немецкого оборотня. От того, что я расскажу про родителей, которые улетели в Киргизию, много не изменится. Тем более я и сам не в курсе, зачем они туда помчались.

— Больно всё запутанно, парень. На кой хрен им там родильный дом, если никто не беременный. Если документы, то зачем самим лететь? Знали ведь наверняка, чьи они дети. Не принято у духоглядцев такое таить. А значит послать мог отец кого-то.

Ну ничего себе. Как он сказал? Не принято таить? Вот от меня ещё как утаили. Когда родители сгинули в Киргизии, мне уже был почти тридцать один. И никто ни о чём не рассказал.

Похоже взгляд у меня был многообещающим — столкнувшись с ним, Василий сделал шаг назад.

— Возможно причина у них была, господин. На всякое действо есть основание. Иногда хорошее, иногда нет. Заранее и не узнаешь.

— Погоди-ка, — Влада опустилась в кресло, не сводя с меня глаза. — Твоего деда все зовут Великим охотником Перми и он за каким-то лядом охотился на Древнего. Родители пропали в Киргизии, куда поехали непонятно зачем. Сам ты прошёл инициацию в тридцать два от монетки, хотя должен был сдохнуть бессилком. А на твоём плече кошка, которая абсолютно ничего о себе не помнит.

— Вообще-то я помню прабабку, мурр, — возмутилась Беатрис.

— Ну да. Как я могла забыть, действительно. Не помнит ничего, кроме безумной шизы о беседах с прабабушкой. Тебя тут ничего не смущает, медноглазый?

Верпа, покосившись на девушку, недовольно заворчала. А вот я подавил нервную усмешку. Вещей, которые меня смущали, пожалуй было даже слишком много.

Дальнейшее обсуждение прервал звонок в дверь — курьер доставил заказ. По мере распаковки которого выяснилось, что голод я всё же испытывал. Достаточно сильный, чтобы разобраться с большой котлетой и пюре. После чего слопать ещё и солидный кусок медовика, запив его кофе.

Как мне казалось — маловато. Поводырь показал сразу плюс два ранга. Это много. Если вспомнить, сколько всего потребовалось, чтобы преодолеть последние ступени до десятого, рывок сразу к двенадцатому — это серьёзно. Голод сейчас тоже должен быть диким. Однако ничего подобного не наблюдалось.

Что ещё более странно — у Беатрис тоже лютого желания сожрать всё съестное не имелось. Это было навело на мысль о том, что происходящее нормально. Вот только теорию опровергла сама же кошка. Заявив, что голод — обязательный спутник духоглядцев. Как и их разумных спутников из числа животных. Правда причины по которой мы его сейчас не испытываем, озвучить не смогла.

Меня же терзало желание взять телефон и позвонить тому самому главному врачу роддома. Останавливало только понимание, что таким образом я всё завалю. Что бы там ни произошло, пока местные жители не догадываются о том, что я в курсе. Есть вероятность, что меня вообще давно списали со счетов.

Позвоню — обозначу своё присутствие. К тому же это будет полностью безрезультатно. Потому как, если представить себя на месте этого доктора, то я бы никому ничего не стал рассказывать по телефону. Независимо от того, зачем ко мне приезжали люди.

Поэтому от подобной идеи я отказался. Зато успешно привёл мысли в порядок. И к моменту, когда мы закончили с трапезой, уже знал, чем займёмся дальше.

— Сначала за одеждой. Потом в тот центр для бездомных, которым владеет хийси. Собирайтесь.

Кикимора с ведьмаком сразу же начали подниматься. А вот Влада искоса глянула на меня.

— Говорил же, что пару часов отдохнём. Ты вообще обсудить всё не хочешь? У тебя там родители могут быть живы, если что.

Вот чего я сейчас точно хотел меньше всего — говорить о родителях и терзать голову разнообразными теориями на этот счёт.

К счастью, озвучивать это девушке вслух не потребовалось — увидев моё выражение лица, она сама всё поняла. Показательно вздохнула, демонстрируя всю степень своей укоризны. Но больше вовлечь меня в беседу не пыталась.

Я бы ещё не отказался поменять машину. Однако это требовало времени. Так что к торговому центру мы поехали на том же самом арендованном «китайце».

В этот раз и сам центр был другой, и я выглядел куда более потрёпано. Рубашку-то сменить вышло. Но запасных штанов больше не было. Да и пиджак, который Беатрис разорвала когтями, пришлось оставить дома.

Завидевший нас охранник, моментально отвлёкся от беседы с симпатичной официанткой и едва ли не бегом кинулся наперерез, доставая рацию. Потом, бедолага, запнулся, едва не упав и выпучил глаза на пачку пятитысячных банкнот, которую я извлёк из кармана.

— Да, мы выглядим не очень. Я в курсе. Именно поэтому к вам и заехали. Обновить гардероб.

Не знаю уж, что он там себе надумал, но парень отступил подальше и едва ли не в струнку вытянулся.