Страница 17 из 73
Бугай, который как раз зарядил свой помповик, укрывшись всё за тем же холодильником, высунулся. И тремя выстрелами уложил такое же число растерявшихся врагов. Ещё одному вскрыла горло Беатрис. Пятый кинулся было к лестнице, но тут распахнулась дверь и в спину ему прилетел большой кухонный нож. Укрывшаяся в своей комнате женщина снова вступила в бой.
— Понакупят себе батареек и думают, что стали ровней истинной знати. Неудачники, мурр. Всех вырезать. Всех… А родню на фермы — пусть коров разводят. Молоко и котлетки делают. Котлетки и молоко…
Голос у кошки становился всё более спокойным — на последней фразе она вовсе уселась на относительно чистом месте и принялась приводить себя в порядок.
— Нам понадобится оружие, юный господин. Не хочу в следующий раз ощущать себя неспособной защитить вас.
Бугай, который угрюмо рассматривал заваленный трупами коридор, покосился на кикимору.
— Да он себя и сам отлично защитил. А кошка его…
Беатрис медленно подняла голову, смотря на мужчину и тот осёкся. Вместо того, чтобы продолжить, лишь молча покачал головой.
— Василий. Вот же уроды! — к лежащему на полу старику в тельняшке подбежал парень, который поднялся по лестнице.
— Капитан второго ранга, — зачем-то вклинился бугай. — И ведьмак, который оказался слишком слаб. Зато свиреп и неостановим, если задастся целью.
Сначала я не понял, к чему это он вообще. А поймав на себе вопросительно-просящие взгляды от женщины с ножом и ещё парочки местных, что выглянули в коридор, вовсе растерялся.
Дошло только спустя пару секунд. Может он и был слабым ведьмаком, но это не мешало ему дать присягу. Что в свою очередь позволяло мне залечить его раны.
Вопрос о том, нужен ли мне отбитый на голову ведьмак, который какого-то хрена жил с пулемётом под рукой, мелькнул уже на ходу. А когда я опустился около едва живого и изрешечённого пулями Василия, на одно колено, оказалось, что сомнения терзали не одного меня.
— Какие планы, золотейший? Что ты намерен делать?
Ну надо же. В старике проделали не меньше тридцати дырок и он едва мог говорить. Но всё равно решил задать вопрос.
— Дядь Вась! Вы чего творите?
Вот парень, который поднялся к нему по ступеням, был настроен куда более однозначно. В его взгляде, что был устремлён на старика, плескался настоящий ужас.
— Интересуюсь, — прохрипел он. — Не хочу давать присягу кому ни попадя.
Момент я поколебался. Возникло внутри желание ответить ему чем-то колким и подняться на ноги. Перебороть которое вышло не сразу. Потом я всё же заговорил.
— Для начала разобраться что к чему и выяснить, как погиб мой дед. Дальше покарать всех виновных. Ну а если выживу, тогда уже думать дальше.
— А дед твой кто?
Бывший капитан второго ранга переключил внимание на меня, повернув голову. Рядом же загремел голос Верпы.
— Это внук Великого охотника Перми! Того, от чьего имени трепетали леса и склонялись головы. Мой господин — его наследник! Пермь принадлежит ему!
Ничего себе заявление. Я даже голову начал к ней машинально поворачивать, чтобы отметить очевидное — Пермь мне точно принадлежать никак не может. Но тут на запястье сомкнулись пальцы старика.
— Готов я встать в строй дружины твоей, златоокий. Сражаться и убивать. Выполнять приказы. Топить корабле в воде, а города в крови.
Он говорил и говорил, продолжая в таком же пафосном тоне, а я видел как переплетаются тонкие золотистые и бирюзовые нити. Мой цвет превалировал, но и бирюзового тоже хватало.
Не останавливался моряк ещё долго. Минуты три, как минимум. Потом всё закончилось и я наконец направил энергию в его тело. Занятно это — наблюдать как твоя сила излечивает человека от ранений, а из его тела выпадают засевшие пули. Наверное никогда не смогу привыкнуть.
— А что с бабушкой? Вы ей поможете?
Разорвав контакт с Василием, раны которого благополучно затянулись, я повернул голову к Даниле. Потом скользнул взглядом к бугаю с помповиком. Когда тут появились бойцы из Висима, он как раз не очень лестно отозвался о Марфе. Самое время выяснить чуть подробностей у незаинтересованного лица.
— Не хочешь ничего о ней рассказать?
Тот помедлил. Посмотрел на вставшего меня. Бросил взгляд на Василия, который тоже поднялся на ноги и прихватив пулемёт, двинулся вниз. Даже на Верпу покосился. Только контакта с взглядом Данилы старательно избегал.
— Всякое-разное она творила. О многом наслышан. И здесь…
Замолчав, прошёлся взглядом по трупам. Глянул на тело мужчины, который стоял около него с топором. Теперь тот валялся на полу с простреленной головой. Переоценил похоже свои силы.
— Это тоже ведь всё она. До последнего пытается выжить.
— И что? — Данила придвинулся, шумно сопя, и смотря на мужчину снизу вверх. — Ей что теперь, лечь и помирать? Все хотят жить.
Тот чуть смутился. На секунду отвёл глаза в сторону. Потом снова посмотрел на пацана.
— Каждый хочет жить, тут ты прав. Разница в том, на что люди ради этого готовы пойти.
Резонно прозвучало. А за вот эту бойню даже неудобно как-то. Потому как тут наверняка дело рук аяттары. Конечно, я тоже был хорош. Требовалось сообразить, какие выводы сделает домовой, получив приказ отпустить заложника и не трогать его семью. Как и понять, что аяттара не упустит случая стравить меня с противником. Тот может и давал присягу этому её хийси. Только вот тот умирал. И женщине совсем не нужен был сильный конкурент из Висима.
Я постоял. Подумал, пытаясь понять, насколько далеко могла просчитать ситуацию Марфа и как с её точки зрения я бы поступил. Сложно, на самом деле. Стоило мне подумать, что какой-то ход точно станет неожиданностью, как тут же возникало сомнение. Вдруг она именно это и наблюдала в своих видениях?
— Прямо сейчас она останется здесь. Но я попробую разузнать, что такого стало с твоей сестрой. И сообщу.
Формулировки Даниле однозначно не понравились. Вон как лицо скривил недовольно. На момент показалось, сейчас вовсе руганью разразится. Но нет — всё-таки пересилил себя. И внезапно для меня склонил голову.
— Благодарю, господин. Буду ждать вестей.
Это вот сейчас неожиданно было. От Верпы такие слова звучали отчасти привычно. Но тут ребёнок. Который к таким фразам совсем иначе должен относится по идее.
А тут — сказал и развернувшись, двинул к своей комнате.
Проводив его взглядом, я посмотрел на бугая. Тот тоже повернулся, уставившись на меня.