Страница 70 из 81
Глава 34
Грэм
— И давно ты здесь стоишь? – спросила Вики упавшим голосом, после того как несколько секунд молча смотрела на него.
— Достаточно. – В ушах у Грэма гудело, и он не мог сформулировать ни одной четкой мысли.
Он хотел заскочить в «Крафт», чтобы пропустить кружечку-другую эля, и удивился, когда увидел там Вики в компании взрослой женщины: она ведь собиралась на встречу книжного клуба. Но он даже обрадовался, и, как всегда, при виде ее сердце невольно забилось быстрее. Оно и сейчас билось быстро, однако теперь каждый удар причинял боль.
Постепенно в его голове сформировалась и укрепилась одна-единственная мысль.
— Все это время ты меня обманывала.
— Нет! Я могу все объяснить! – Вики вскочила.
— В этом нет необходимости. Я уже услышал все, что нужно. – Грэм повернулся на каблуках. Ему просто хотелось уйти. Он больше ни секунды не выдержит рядом с ней!
Но Вики побежала за ним. Она догнала его у дверей паба.
— Подожди, Грэм! Мне очень нужно с тобой поговорить!
— Зачем? Потому что все не так, как кажется? – Грэм горько рассмеялся. – Будь добра, избавь нас обоих от этих пустых слов!
— Но это не просто слова! – От злости лицо Вики покрылось красными пятнами. – Я хотела поговорить с тобой. Сегодня! Сказать правду!
— Что ж, теперь я все знаю! – Грэм сам удивился тому, как холодно прозвучал его голос. – Все было ложью. Ты пришла в магазин вовсе не как волонтер – ты хотела выяснить, знаю ли я, сколько стоит мое издание «Алисы в Стране чудес». А в идеале – выторговать его у меня за бесценок. Но что мне правда интересно.. – Он заставил себя посмотреть ей прямо в глаза. – На какой фотографии ты видела книгу?
Грэм заметил, как Вики сглотнула, и ей потребовалось мгновение, прежде чем ответить.
— Она была в конверте с письмом, которое Финли написал Патриции. Приятель нашего швейцара нашел письмо с воздушным шариком на парковке в Шотландии и привез его в Германию.
Письмо! Грэм сделал глубокий вдох, борясь с давящим чувством в груди.
— Как же это жалко! – произнес он. Грэм уже собирался уходить, но тут у него возник еще один вопрос: – Так ты, кажется, работаешь не в галерее, а в аукционном доме?
— Да, в доме моего отца, – прошептала Вики. – Он хотел, чтобы я купила книгу.
— Ну конечно! – фыркнул Грэм. – И что бы ты за нее получила? Долю от выручки?
Вики пожала плечами.
— Может быть. Мы это не обсуждали. – Теперь, когда тайное стало явным, она может рассказать ему все. – Но я точно получила бы должность управляющего филиалом в Берлине. – Она опустила глаза: ей было очень стыдно.
Грэм на мгновение замолчал, а затем спросил хрипловатым голосом:
— Ты хоть раз говорила мне правду?
Вики снова подняла на него глаза.
— Да, говорила. Правда, что я родом из Мюнхена, правда, что я изучала историю искусств в Англии, правда, что «Алиса в Стране чудес» много для меня значит из-за отца. – Ее голос сорвался, а глаза наполнились слезами. – И правда, что я в тебя влюбилась.
Теперь настала очередь Грэма сглотнуть. Ему ужасно хотелось притянуть ее к себе, зарыться носом в ее волосы, глубоко вдохнуть ее запах и снова испытать то чувство возвращения домой, которое в последние дни он испытывал всякий раз, когда держал ее в объятиях. Но теперь с этим покончено. Это чувство никогда не вернется. Больше никогда!
— Ты все испортила, – отрезал он. С этими словами он оставил Вики, и на этот раз она не последовала за ним.
Не оглядываясь, Грэм зашагал к Лисьей норе. Он отпер дверь, вошел в слишком тихий магазин и по кажущемуся бесконечным лабиринту коридоров направился к задней части, где находился сад.
Вики как-то сказала ему, что хотела бы увидеть сад летом. Когда на клумбах все цветет. И как приятно, по ее мнению, было бы теплым вечером посидеть в беседке, увитой розами, с бокалом шампанского или вина. В это время года он не мог показать ей цветущие клумбы и розы на металлическом каркасе беседки, но налить бокал шампанского – запросто. Уличный обогреватель в виде зонтика он одолжил у Пебблза. А фонари – у Айлы. Они выстроились вдоль дорожки, ведущей к беседке. Еще совсем недавно, когда он их устанавливал, ему казалось, что свечи внутри только и ждут, чтобы он поскорее их зажег. А сейчас он с удовольствием разбил бы эти нелепые стекляшки, и его останавливало лишь то, что фонари были не его.
На столе стоял охладитель для шампанского. Бутылка все еще лежала в холодильнике. А в каменном доме, где Пэт любила уединяться, чтобы спокойно писать роман, уже горел камин. Чтобы им с Вики было тепло, когда они уютно устроятся на старом диване. Даже здесь, в доме, он расставил свечи – на журнальном столике и на подоконниках.
Старик Пебблз очень странно посмотрел на него, когда он водрузил целую кучу свечей на прилавок. «Может, мне сходить на склад и посмотреть, нет ли у меня еще парочки свечек?» – спросил он с непривычной иронией в голосе, а Грэм лишь глупо улыбнулся. Каким же он был идиотом! Грэм взял бумажный пакет, в котором принес свечи, и одну за другой забросил их обратно.
Затем он сел на диван, вытянул ноги и несколько минут смотрел на весело мерцающее пламя.
Вики прочитала письмо. Письмо, которое его маленький мальчик написал в музыкальной комнате и прикрепил к воздушному шарику в форме сердца. Он надеялся, что ветер унесет его на небеса к Пэт. Вместо этого письмо попало в руки женщины, которая обманывала его последние девять дней, как никто и никогда прежде. Женщина, которая ненадолго заставила его поверить в то, что настоящую любовь можно встретить не раз в жизни. Но все это было лишь иллюзией.
В горле защипало, и тогда он позволил себе то, чего не делал уже целую вечность. Из-за Финли, из-за отца, из-за Шоны, из-за всех своих друзей и из-за того, что после смерти Пэт прошло уже столько времени и он больше не хотел быть сопливой размазней.
Грэм заплакал.