Страница 23 из 81
Когда Художественной галереи Ламбаха еще не существовало и Хуберт управлял антикварной лавкой своего отца, он мог рассказать о любом предмете в их магазине и казался таким увлеченным. В какой момент его страсть к искусству сменилась страстью к деньгам?
— Вы сами написали эти истории? – спросила Вики хозяйку, симпатичную женщину лет сорока с длинными прямыми волосами каштанового цвета, когда подошла к кассе с красивым черным шелковым шарфом с узорами в руках.
— Да. – На узком лице Энн Уэбстер мелькнула улыбка. – Я постоянно ищу уникальные платья от интересных владельцев. Езжу по всей Шотландии, иногда заезжаю даже в Англию. Однако большинство вещей я продаю не в магазине, а через интернет.
— Я почему-то не удивлена. – Вики не смогла сдержать улыбки. – Полагаю, что Нанетт Макдональд ваш постоянный клиент.
Энн Уэбстер улыбнулась. На ее лице были веснушки, прямо как у Айлы. Да и вообще она была очень похожа на Айлу.
— Нанетт в самом деле одна из лучших моих клиенток. Вы остановились в ее пансионе? Никогда не видела вас в Суинтоне.
— Да, я остановилась в Хиллкрест-хаус. – Вики на мгновение задумалась, а потом добавила: – Буду помогать в «Читающем лисе» в преддверии Рождества.
Вдруг ей удастся выяснить у Энн что-нибудь о Грэме? Чем больше она о нем узнает, тем лучше. Любая информация может стать ключом к книге.
К сожалению, женщина не сообщила ей свежих сплетен, а лишь сказала:
— Как хорошо, что у Грэма будет поддержка. В декабре у него всегда так много дел.
Вики заплатила за шелковый шарф. В отличие от кассы Грэма, касса Энн Уэбстер была полностью электронной.
— У меня еще одна просьба, – сказала она, убирая сдачу в карман. – В соседней галерее висит объявление, что к вам можно обратиться, если что-то заинтересует. Так вот, меня интересует художник или художница по имени Э. Смит.
— К сожалению, имя Э. Смит ни о чем мне не говорит. Я ничего не смыслю в искусстве и едва знаю, кто такие Пикассо, Моне и Сальвадор Дали, – извинилась Энн Уэбстер. – Я взяла шефство над галереей только ради Эла. У него межпозвоночная грыжа, и в магазин он вернется не раньше, чем через несколько недель.
— Я просто так туда вошла. Вы не боитесь, что картины украдут? – спросила Вики.
Энн Уэбстер рассмеялась.
— Нет. В Суинтоне, пожалуй, самый низкий уровень преступности в Шотландии. Здесь никогда ничего не происходит. И между нами говоря, у Эла почти нет покупателей, даже летом. Я давно удивляюсь, почему он не закрыл галерею. Но с удовольствием расспрошу его об этом Э. Смите. Заходите в начале следующей недели. Или позвоните! – Она протянула Вики визитку.
Когда Вики покинула Старую молочную ферму, было уже темно. В вечернем небе несколько звезд соревновались в мерцании с рождественскими гирляндами.
По дороге в Хиллкрест-хаус она неизбежно миновала коттедж «Жимолость». Поскольку на окнах не было занавесок, она видела, как Клинт Иствуд, он же Пол, возится на кухне. Наверное, готовит ужин. Из трубы поднимался дым. В другом окне она увидела Финли, сидящего за большим деревянным столом. Он грыз карандаш, перед ним лежал открытый блокнот.
Подъехала машина – черный «Мини Купер». За рулем сидел Грэм. Вики невольно спряталась за голый куст, наблюдая, как он выходит из машины. Не успел он открыть дверь в сад, как оттуда выбежал Финли. За ним на коротких лапках семенил мопс.
— Наконец-то! – воскликнул Финли и бросился в объятия отца. – Я написал лучшее сочинение в классе. Миссис Снаггл считает, что я должен стать писателем!
— С такими родителями другого и не ожидаешь. – Вики услышала улыбку в голосе Грэма. Он подхватил сына на руки и закружил его. Финли визжал от восторга, мопс подпрыгивал, из коттеджа доносился восхитительный запах тушеного мяса, и, хотя Вики знала, кого потеряли отец и сын, в этот момент она завидовала им обоим.