Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 190

Глава 14

Артём сидел у речного обрыва и заворожённо смотрел на неторопливо ползущее по воде корыто, видимо утянутое жадной рекой с чьего-то огорода, а может упущенное нерадивой хозяйкой на мостках в паре сотен метров выше по течению. Весна выдалась ранняя, но очень осторожная. Температура постепенно, хотя и уверенно, поднималась в дневные часы, а по ночам снова возвращалась морозная зима. Однако, уже к середине марта паводок почти сошел на нет. Застенчивые осины с потемневшими до трети от недавней воды стволами перебирали длинными тонкими ветвями, повинуясь дуновению шаловливого и уже почти тёплого ветра. Сырость прокралась уже и под куртку молодого человека, Артём зябко поежился, спрятал руки подмышки, но домой идти не захотел. Отец взял неделю отпуска, чтобы побыть с сыном, но тот упорно убеждал себя, что родителю просто хочется переждать самую грязь и сырость деревенских дорог, вернувшись к работе, когда всё подсохнет. Как бы то ни было юноша старательно избегал любых встреч с отцом, стараясь на период его отпуска вообще появляться дома только при крайней необходимости.

Раньше Артём приходил на речной обрыв с матерью, она могла часами стоять, вглядываясь в толщу воды или проплывающие мимо облака и петь. Печальные, душу рвущие песни уносил налетавший ветер, мать крепче нужного сжимала руку стоящего рядом мальчика, не замечая, катящихся по мальчишеским щекам слёз не то боли, не то печали. Людмила Католицева словно знала или хотя бы догадывалась о своей преждевременной гибели. Артем помнил, как иногда по утрам, проснувшись от непонятной тревоги, тайком заглядывал через зазор между высохшей от времени дверью и косяком в комнату матери (комнаты у Людмилы и Андрея по непонятной для мальчика причине были отдельными). Мать задумчиво сидела в центре комнаты прямо на ковре, выцветшем от солнца, всегда яркого на этой стороне дома, или раскачивалась в кресле-качалке и едва слышно напевала что-то отчаянно грустное. А Артем снова плакал и в восемь лет, и в двенадцать, и в пятнадцать ничего не мог с собой поделать, словно тоже предчувствовал скорую неотвратимую разлуку.

Молодой человек никак не мог понять почему ему куда чаще вспоминались эти редкие печальные моменты, когда он думал о матери, а не те веселые прогулки и совместные игры, которыми, казалось, была наполнена жизнь до самой смерти Людмилы. От резкого порыва ветра юноша ещё раз поёжился и шумно вдохнул. В следующее мгновение Артём перестал дышать на долгую минуту, а после осторожно потянул воздух носом ещё раз. Аромат только усилился, и это определённо были духи Людмилы. Хрупкие девичьи руки закрыли глаза молодого человека, и он буквально утонул в облаке любимого аромата.

– Я сдаюсь, - тотчас же капитулировал Артём. Полузнакомый мелодичный перезвон смеха заставил юношеское сердце участить свой ритм едва ли не до трехсот ударов в минуту, - Валерия Алексеевна? Это ты?

– Угадал, - Лера опустилась перед молодым человеком на корточки и заинтересовано прищурилась, - Привет, Тёма! Не ожидала никого здесь увидеть…

– Привет, - согласился бывший ученик, и совершенно искренне продолжил, - Я не часто сюда прихожу, только если хочу побыть наедине с собой… Ой! То есть… я не то хотел сказать…

Артём смутился и замолчал. Блондинка понимающе улыбнулась:

– Не буду мешать, пойду ближе к воде.

– Только не отходи далеко, пожалуйста, - выпалил молодой человек, прежде, чем успел подумать. Лера растеряно улыбнулась:

– Почему?

– Твои духи… - виновато вздохнул собеседник, - У моей мамы были такие… Прости за назойливость, помочь спуститься? Тут грязно и скользко…

– А мне Олеся насоветовала, сказала, что словно для меня аромат, - как-то виновато отозвалась блондинка, протягивая юноше руку. Молодые люди начали неуверенный спуск к воде. Лера оступилась почти сразу, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие или хотя бы упасть отдельно от неожиданно объявившегося спутника. Однако, Артём не собирался допустить падения девушки, собственно, именно для этого он и взялся сопровождать блондинку на спуске. Юноша обхватил спутницу за талию и удержал в вертикальном положении.

– Спасибо, - благодарно улыбнулась учительница, сделала ещё шаг и стремительно заскользила вниз по склону, невольно увлекая за собой Артёма. Молодые люди кувырком скатились к реке, сумев затормозить только у самой воды и то не в результате собственных усилий, а в итоге счастливо исчерпавшей себя инерции, нахально поглощённой острыми камнями на берегу. Секундное замешательство сменилось дружным смехом.

– Одна бы я определенно спустилась с меньшими потерями, - сквозь смех произнесла Лера, безуспешно пытаясь устроиться удобнее, чтобы хотя бы уверенней дышать под тяжестью навалившегося юношеского тела, - Слезешь с меня?

– Между прочим, это ты поскользнулась, - расхохотался в ответ Артём, - И ты мне, кстати, ногу отдавила.

– А ты меня всю отдавил, - уже едва дыша парировала блондинка. Юноша страшно смутился, поспешно вскочил на ноги и помог подняться спутнице:

– Прости.

– Ты же не нарочно, - отмахнулась девушка, с сожалением оглядывая грязные джинсы и разорванную о камень куртку.

– Хочешь починю, - неожиданно предложил бывший ученик.

– А ты можешь? – искренне удивилась Лера.

– Спрашиваешь, - довольно улыбнулся Артём, показывая на плечо собственной куртки. При внимательном рассмотрении оказалось, что кожа действительно подвергалась починке, - У тебя правильный ровненький такой кусок вырвался, заклею, совсем незаметно будет, - уверенно пообещал собеседник.

– А меня научишь? – сдалась девушка.

– Если тебе способностей хватит, Валерия Алексеевна, - привычно съехидничал молодой человек, - А то, может, ты только бегать и прыгать хорошо умеешь. Вот с удержанием равновесия у тебя явные проблемы.

Лера равнодушно пожала плечами, с равновесием, координацией и ловкостью действительно с каждым днём становилось все хуже. Юная учительница физкультуры уже не подавала пример ученикам – демонстративно взбираясь на канат за половину отведённого для отличной оценки времени или играючи прыгая через козла – теперь блондинка предпочитала объяснять технику выполнения всех упражнений только на словах. К огромному облегчению девушки заметить неожиданную перемену было некому, кроме учеников, которые, к счастью, проницательностью не отличались.

– Валерия Алексеевна, ты обиделась? – обеспокоенно поинтересовался Артём у глубоко задумавшейся спутницы. Лера тряхнула головой, пытаясь отогнать мрачные мысли: