Страница 63 из 190
Глава 13
Олеся проснулась в холодном поту, её опять мучили кошмары. Малопонятный и от того ещё более пугающий сон, не изменяясь ни в чём, периодически снился девушке уже третий год, с того самого времени, как наследница дома и сбережений переехала в Ореховое на постоянное место жительства. Вообще-то первая половина сна была ясна без психоаналитика. Олеся видела во сне ночь после похорон сестры.
В тот день расстроенная красотка убежала из бабушкиного дома, чтобы пройтись по любимым местам Ксении. Сестра очень любила гулять в старом лесу, который находился буквально в полутора километрах от деревни. В этом красивом почти сказочном месте Олеся и заблудилась. В тот момент, когда отчаявшаяся девушка уже решила, что дни её сочтутся в дремучей чаще в зубах какого-нибудь голодного медведя, незнакомый хриплый голос поинтересовался, по какому поводу проливаются девичьи слёзы. До смерти перепугавшаяся Олеся припустила бежать, не разбирая дороги, выбежала к крутому склону берега местной реки, конечно же, оступилась и покатилась к холодной воде. К счастью, незнакомец с хриплым голосом догнал беглянку и остановил её падение у самой воды. Через минуту выяснилось, что на самом деле у спасителя очень приятный баритон и совершенно невинные намерения. Молодой человек проводил Олесю до бабушкиного дома и исчез также внезапно, как и появился. Безлунная ночь и неосвященные деревенские улицы на последующие шесть лет предоставили захватывающую интригу внешности неожиданного знакомого, представившегося Лучшим другом.
Во сне Олеся почему-то убегала не к реке, а к огромной пропасти, от падения в которую её спасал тёмный мужской силуэт. Счастливая развязка нарушалась внезапным и нелогичным появлением четы Карибских. Отец с матерью каждый раз обвиняли силуэт незнакомца во всех известных человечеству грехах, после чего сталкивали «грешника» в пропасть. В этот момент заплаканная девушка всегда просыпалась, а после уже до конца дня не могла прийти в себя. Очередное утро после кошмара было к тому же омрачено похмельем.
Олеся всё утро провела, как в тумане, а когда пила кофе, даже поймала себя на том, что абсолютно не ощущает ни вкуса, ни аромата горячего напитка. Кое-как пересилив себя, девушка собралась на работу и, выходя из дома, с удивлением обнаружила на входной двери записку, заботливо защищённую пленкой от непрекращающихся уже несколько дней осадков. На крыльце у двери аккуратно лежал уже изрядно припорошенный снегом букет нежно-розовых тюльпанов. Олеся подняла цветы, сняла с двери записку и вернулась в сени. Аккуратный ровный почерк на ослепительно белой бумаге напоминал семечки, разбросанные по снегу для птиц:
«Уже который год, всегда думаю о тебе, вот и у Бальмонта была та же проблема…Нет дня, чтоб я не думал о тебе,Нет часа, чтоб тебя я не желал.Проклятие невидящей судьбе,Мудрец сказал, что мир постыдно мал.Постыдно мал и тесен для мечты,И всё же ты далеко от меня.О, боль моя! Желанна мне лишь ты,Я жажду новой боли и огня!Люблю тебя капризною мечтой,Люблю тебя всей силою души,Люблю тебя всей кровью молодой,Люблю тебя, люблю тебя, спеши!Лучший друг».
Олеся была просто ошеломлена, когда прочитала записку. Первая мысль, пришедшая в девичью голову, конечно, была возмущенной:
– Невероятно, нигде от него спасу нет! Что за настырный парень!
Девушка поёжилась, когда поняла, что человек запросто, не привлекая внимания, поднявшийся на крыльцо чужого дома, может и войти в этот чужой дом с такой же легкостью. Нужно было определённо что-то предпринять для борьбы с всеобщей безнаказанностью. Небрежно свернув записку, Олеся вышла из дома, по дороге на работу размышляя, как отвадить навязчивого незнакомца. Забытые замёрзшие тюльпаны остались лежать в сенях, покрытые хрустальными капельками растаявшего снега.
Светлана встретила директора деревни загадочной улыбкой. Олесю, пребывавшую в самом нелучезарном расположении духа, это даже возмутило. Начальница сердито нахмурилась и, не здороваясь, поинтересовалась:
– По какому поводу так улыбаемся с самого утра?
– Доброе утро, Олеся Юрьевна! Вас в кабинете сюрприз ждет, - радостно доложила секретарь, словно бы и не заметив сердитого директорского тона.
– Опять какие-то анонимки?! – раздражённо воскликнула Олеся. Света укоризненно покачала головой:
– Обижаете. Всё проверено, всё подписано, больше никаких анонимок!
Директор нетерпеливо толкнула дверь кабинета. По центру стола возвышался цветочный горшок с высокой цветущей чёрной орхидеей.
– Это что? – оторопело выдохнула директор.
– Цветок, - пояснила секретарь, растерянно пожав плечами.
– А почему чёрный? – девушка напряжённо сдвинула брови, хотя на самом деле была вынуждена признать, что цветок очень красив и совершенно точно пришёлся по душе.
– А вы записку прочитайте, - посоветовала Света и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Брюнетка подошла к столу и провела изящными пальчиками по нежным цветочным лепесткам. Медленно, борясь с нетерпением, достала записку и прочла напечатанный витиеватым шрифтом текст:
«Увидел это восхитительное произведение природы цвета твоих глаз и не смог удержаться. Прими в знак примирения, соседка.Я нагрубил, я был не прав…Прости же мне мой жуткий нрав!Нам в этой жизни по пути,Я не смогу никак уйти!Согласен, да: я – хам, подлец!Только прости мне, наконец…Раскаялся. Ты окрылишьСвоим прощением, малыш…Прости. Твой ужасно глупый сосед».
Брюнетка не смогла сдержать довольной улыбки, эта записка была просто бальзамом для самолюбия. Хотя где-то в глубине души точила когти раздражающая кошка-мысль о том, что сегодняшним утром всех мужчин тянет разговаривать стихами, её можно было проигнорировать. Настроение девушки начало решительный подъем на вершины блаженства, а, чтобы подстегнуть неспешное восхождение, Олеся попросила у Светланы кофе и с наслаждением устроилась в кресле с ногами, сбросив сапоги прямо посреди кабинета. На стук в дверь девушка даже не открыла глаз, догадываясь по восхитительному аромату, доносившемуся из приемной, что секретарь приготовила долгожданный бодрящий напиток.
– Войди, - мурлыкнула директор, беспечно откидываясь в кресле. Дверь открылась и аромат кофе стал ещё сильней, явно сопровождая чашку с лёгким сдвоенным звоном опустившуюся на стол. Едва слышно скрипнуло кресло, стоящее с противоположной стороны стола. Олеся даже не успела насторожиться, из сладкой мечтательной дрёмы её резко выдернул насмешливый бархатный баритон: