Страница 59 из 190
Глава 10
Входная дверь резко хлопнула. В комнате задрожали стекла, а шторы от сквозняка надулись пузырем.
– Какого ляда?! – юноша выскочил в сени, но с облегчением увидел, что это всего лишь отец, - Попробуй в следующий раз проникать в дом тише, папа.
– Я бы на твоем месте сначала поздоровался, - строго заметил отец, стягивая дубленку.
– А ты поздоровался? – фыркнул сын, пропуская родителя в дом.
– Вообще-то, Артём, ты мне и слова сказать не дал…
– Не утруждай себя, - отмахнулся молодой человек, - Ужин на плите. Спокойной ночи.
– Ты уже ужинал? – уточнил мужчина.
– Мне некогда, папа, я занят, - парень сделал шаг в сторону комнаты, но отец опередил его и заглянул за дверь:
– Рисуешь? Можно глянуть?
– Можно, - сдался Артём, напряженно побарабанив пальцами по дверному косяку, - только быстро.
– Что это за богиня? – с плохо скрываемым восхищением поинтересовался Андрей Михайлович, не отрывая взгляд от полотна на мольберте.
– Так, плод воображения… - заметно смутился молодой человек.
– И кто же в таком случае явился вдохновением? – на всякий случай уточнил отец, вглядываясь в портрет, словно не узнавал изображённую, но на самом деле видел перед собой, как наяву свою жену. Артём тяжело вздохнул, явно тяготясь присутствием родителя в своей комнате.
– Она, как живая, Артём, - мужчина внимательно посмотрел на сына, - Ей бы понравилось.
– Нет, - отрицательно помотал головой юноша, - Это не то… Я хочу поработать, папа, уйди.
Отец грустно кивнул головой и вышел из комнаты, добавив напоследок:
– Ты должен, наконец, научиться жить с тем, что её больше нет. Она теперь счастлива…
– Уйди, папа, пожалуйста, - ещё раз попросил Артём, едва сдерживая слезы, зашёл в комнату, с силой захлопнул дверь и сорвал ещё не законченное полотно с мольберта. Картина полетела на пол, где уже лежали ещё три незаконченных портрета матери. Молодой человек сел перед чистым листом и принялся быстро рисовать, но уже через пару минут бросил карандаш и опрокинул мольберт. Артём со злостью плюхнулся на диван, откинулся на его спинку и закрыл глаза. Только так юноша видел свою мать весёлой и беззаботной, а не задумчивой, как на своих картинах.