Страница 30 из 190
– Что ты ему сказала? – удивленно поинтересовалась подруга, бросая своё занятие на полпути, вернее, на полкосы. Олеся сладко потянулась и вновь расплылась в довольной ухмылке:
– Только то, что сегодня ночью я по его вине перестала быть девушкой.
– Что?! – брови блондинки от возмущения переломились пополам, - Ты в своем уме? Это же абсурд! И что он?
– По-моему у нашего председателя и до этого были сомнения в своей памяти, потому что сейчас он пытается вспомнить то, чего не было, - брюнетка закинула ногу на ногу и откинулась на спинку дивана.
– Ты должна сказать ему, что всё придумала, пока он не решил, что спятил, - безапелляционно заявила блондинка.
– Да, брось, он же адекватный мужик, сам догадается, - беззаботно рассмеялась подруга.
– Он тебе верит, Олеся, - Лера встала с дивана и разочарованно посмотрела на собеседницу, - Я знаю Алексея, и он не из тех, кто может так просто обидеть девушку, если для тебя это что-то значит.
– Что ты трясёшься над ним, как над маленьким?! - вспылила брюнетка.
– Он очень дорог мне, - подруга тяжело вздохнула и сцепила руки в замок с такой силой, что хрустнули запястья. Олеся ошеломлённо посмотрела на блондинку и раздраженно взмахнула руками:
– Тогда беги и утешай, такого дорогого тебе человека!
– Бессердечная ты! – Лера сердито нахмурилась, - Иди и скажи ему, что пошутила!
– Щас же! Побежала! – упрямо возразила собеседница.
– Я ушёл! – послышался голос Алексея из-за двери. Девушки одновременно выскочили из комнаты и увидели, как за молодым человеком закрылась входная дверь номера.
– Только бы глупостей не наделал, - заботливо вздохнула блондинка. Олеся возвела глаза к небу, нервно рассмеялась и закрылась в ванной. Оставшись одна, брюнетка внимательно посмотрела на свои раскрасневшиеся щеки в зеркало. Всё встало на свои места. Лера была определённо влюблена в Алексея, а тот отвечал ей взаимностью. Удивительно было, как в этой любовной истории вдруг оказалась Олеся. Девушка сглотнула подступающие слезы. Как же наивно было думать, что председатель может обратить на неё внимание, в то время, как всегда рядом его, скорее всего, первая любовь, которая души в Алексее не чает. Конечно, Олеся не могла быть конкуренткой хрупкой блондинке с небесно-голубыми, всегда искренне добрыми и участливыми глазами. Кроме того, Алексей и Лера в захолустной деревеньке, наверняка, провели вместе не один год и похоже знали друг о друге всё. Олесе вдруг отчаянно захотелось, чтобы подруга по какой-нибудь причине, любой, даже самой невероятной, не смогла быть с так обожаемым ей молодым человеком. Сердце юной учительницы было разбито, и ей было невыносимо видеть горящие искренней любовью глаза подруги.
Олеся опустила голову и увидела на раковине оставленную Алексеем зубную щетку. Девушка взяла щетку и бросила её на пол, а сама прислонилась к стене и, не сдержавшись, горько беззвучно расплакалась. Зачем только директор ненавистной теперь деревеньки Ореховое дал надежду на взаимность? Зачем смотрел так восторженно? Зачем так ласково улыбался? Зачем писал стихи? Зачем всё время был рядом? Зачем? Юная учительница решительно выпрямилась и утёрла слезы. Забыть. Олеся не хотела терять подругу из-за того, что безответно влюбилась в её парня. Забыть. Девушка подняла брошенную зубную щетку и выбросила ту в мусорное ведро. Нет, этот самоуверенный красавчик не должен разрушить дружбу и встать между подругами, как бы очаровательно он не улыбался! Олеся умылась и улыбнулась своему отражению:
– Что ж, Олеся Юрьевна, начнём сначала!