Палач

Глава 37.

Марина сидела на больничной койке, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. Третий день в палате казался ей вечностью. Белые стены, запах лекарств, монотонный писк аппаратуры – все это уже начало сводить ее с ума. Она чувствовала себя гораздо лучше – легкие уже не саднили, голова перестала кружиться, и ей не терпелось вернуться к нормальной жизни. Ее должны были выписать еще вчера, но врач оставил понаблюдаться еще на денек.

Но мысли ее были заняты не только выпиской из больницы. Она все еще думала о том, как и когда расскажет Паше о ребенке. Она знала, что он будет счастлив, ведь о так об этом мечтал. Но знала она и то, что рождение ребенка полностью изменит их жизнь. Придется пересмотреть все, к чему они привыкли. И ее работа… Скоро она уже физически не сможет посвящать ей столько времени. Марина не знала, готова ли к этим переменам.

Стук в дверь выдернул ее из размышлений. Она подняла голову и увидела на пороге Илью. В одной руке он держал небольшой букетик цветов, в другой – пакет с фруктами. Марина удивленно подняла брови.

– Илья, ты с ума сошел? – усмехнулась она. – Меня сегодня должны выписать, а ты с гостинцами.

– Если что, заберешь домой, – пожал плечами он, ставя цветы в вазу на тумбочке и пакет с фруктами рядом. – Не привык навещать больных друзей с пустыми руками. И потом, мало ли, может, тебя еще задержат.

– Не задержат, – твердо сказала Марина. – Я уйду сегодня, даже если придется сбежать.

Она похлопала рукой по кровати, приглашая его сесть. Илья опустился на край, внимательно посмотрел на нее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Врачи что говорят?

– Уже хорошо, – ответила Марина. – Легкие почти чистые, давление нормализовалось. Сказали, что если я буду нормально питаться и отдыхать, то все будет в порядке. – Она помолчала, потом добавила тише: – Я им, конечно, не сказала, что собираюсь вернуться к расследованию.

– Марин... – начал Илья.

– Илья, это не обсуждается, – перебила она. – Я не могу сидеть сложа руки, когда Палач на свободе, когда мы уже так близко. Тем более теперь мы знаем его мотив.

Илья вздохнул, понимая, что спорить с ней бесполезно.

– Я не собираюсь тебя отговаривать, – сказал он. – Но ты должна сейчас в первую очередь думать о своем здоровье.

– Да думаю я, думаю, – Марина тяжело вздохнула и отвела взгляд. – Хватит уже обо мне. Расскажи лучше, как продвигаются дела с расследованием? Удалось прижать Шапиро?

Илья почесал затылок, встал и прошелся по палате. Он знал, что Марине не понравится его ответ, но понимал также, что скрыть не получится.

– Нет, – ответил он наконец. – Быков не разрешил его трогать. И он прав. У нас нет прямых доказательств, что он во всем этом участвовал. Клиника сгорела почти дотла. От нее мало что осталось. Те охранники, которых мы взяли у ворот, были наняты в тот же день – работали через третьих лиц, ничего не знали, никого не видели. Все, кто мог бы нам что-то рассказать, мертвы. Кроме Шапиро.

– А он молчит, – протянула Марина.

– Молчит, – кивнул Илья. – И будет молчать. Даже если он дружил с Клюевым, Барминым и Нефедовым, это еще ничего не доказывает. Он будет утверждать, что ничего не знал. Что они были просто друзьями, и он понятия не имел об их делах. Без прямых улик мы не можем его прижать.

Марина сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость.

– А папка? Та, которую мы вынесли из огня? – спросила она с надеждой в голосе. – Удалось из нее выудить что-то полезное?

Илья вздохнул и сел на стул рядом с кроватью.

– Кое-что удалось, – ответил он. – Мы расшифровали документы со спецами в участке.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Там были десятки данных на людей. Их физическое состояние, группа крови, резус-фактор, совместимость тканей, генетические профили... Эта подпольная клиника действительно занималась трансплантацией органов. И что-то подсказывает мне, что доноры там были совсем не добровольные.

Марина побледнела. Она сжала одеяло пальцами, представляя масштаб того, что они обнаружили.

– Сколько там жертв? – спросила она тихо.

– Десятки, – ответил Илья. – За несколько лет. Возможно, даже несколько сотен. Мы не знаем точно, потому что много данных было уничтожено. Но то, что удалось спасти, уже говорит о масштабе трагедии.

Марина закрыла глаза. Все это происходило у них под носом. Людей разбирали на органы и отправляли по всему миру. И Нефедов, Бармин, Клюев – все они были в этом замешаны. Финансировали, организовывали, прикрывали.

– Теперь я понимаю, – сказала она, открывая глаза. – Теперь я понимаю за что Палача так их ненавидел. Вот за что он их казнил.

– Думаешь, среди жертв был кто-то из его семьи? – спросил Илья.

– Я в этом уверена, – кивнула Марина. – Кто-то, кого он очень сильно любил. Жена или ребенок. А может сестра или брат.

Илья посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло понимание.

– И поэтому он убивает их с такой жестокостью. Хочет, чтобы они страдали.

Марина кивнула.

– Да. Это месть. Даже не так. Возмездие. И если Шапиро в этом участвовал…

Она замолчала, испугавшись собственных мыслей.

– А меня мучает другой вопрос, – Илья заметил ее замешательство и решил сменить вектор разговора. – Последний ли Шапиро в этой цепочке? Может за ними стоит еще кто-то?

Марина пожала плечами и ничего не ответила. Она смотрела в окно, на серое осеннее небо, и в голове у нее крутились обрывки мыслей.

– Получается, Палач мстит за кого-то из близких. Знать бы имена жертв, – потер подбородок Илья.

– Кажется, я знаю имена троих, – подняла на него глаза Марина.

Илья удивленно поднял брови.

– Откуда?

– Помнишь детей, погибших при отравлении в детском саду?

– Денис Измайлов, – хлопнул себя по лбу Илья. – Племянник Дмитрия Кляра. Да ты гений, Скворцова!

– Долгая экспертиза, задержка в выдаче тела, – начала загибать пальцы Марина. – Отравление было ширмой. Помнишь, как Ольга говорила, что ее сын был особенным? Не больным, а особенным.

Илья кивнул, вскочил и принялся мерить шагами комнату.

– В папке все выглядело так, что органы подбирались под заказ, – сказал он. – Там были данные о совместимости донора и реципиента.

Марина встала с кровати, отбросив одеяло. Она начала собираться – взяла одежду, которую Паша привез для выписки.

– Куда ты собралась? – спросил Илья, останавливаясь.